В тени молнии - Брайан Макклеллан

–Тогда мне нужно получить доступ на предприятие. Кому оно принадлежит?

–Магна.

–Они продают акции?

–Ни в коем случае. Супи Магна предпочитает, чтобы все оставалось в семье.

Демир задумчиво побарабанил пальцами по столу рядом с чайным блюдцем. Самый простой способ вернуть Тессу – скупить акции стекольного завода, получить доступ к их бухгалтерским книгам и понять, кому можно сунуть взятку в семье Магна и в правительстве. Но похоже, это неподходящий вариант. Что бы еще придумать?

–А список людей, которые руководят стекольным заводом, у тебя есть?

С лица Дуалы сошла самодовольная улыбка.

–С Магна это сложно. Они все держат в тайне. У меня есть только имена членов семейства, которые исполняют обязанности секретарей правительства.

Она вытащила из кармана листок бумаги и протянула ему. Демир раздраженно и хмуро скользнул глазами по именам, ожидая, что дело вновь зайдет в тупик, но тут его взгляд упал на одно имя внизу страницы. Имя, прекрасно знакомое ему.

–Вот и отлично,– сказал он,– теперь я знаю, с чего начать.

–Жаль, что я больше ничем не могу помочь в этом деле,– сказала Дуала.– Может быть, еще что-нибудь?

–Как там сделка со Ставри?– спросил Демир, переключаясь со шпионажа на брокерство.

–Да. Эта лесопилка ваша.

–А сталелитейный завод Просоци?

–Тоже ваш.

–Хорошо.

Демир перебрал в уме десятки сделок, которые заключил за двое суток после возвращения в Оссу. Он привез с собой деньги, заработанные на устройстве палочных боев в провинциях, и теперь вкладывал их в осязаемые, приносящие доход предприятия, которые должны были обогатить семью Граппо. Среди них не было стекольных заводов – отрасли грозил развал.

Заключая сделки, он вдруг осознал то, о чем никогда по-настоящему не задумывался в провинции: он богат. Богат не только как патриарх семьи-гильдии, но и сам по себе. Очень немногие люди могли сказать о себе то же самое. Девять лет назад он отправился в провинцию с горстью монет и парой осколков дешевого годгласа и за эти годы превратил их в целое состояние. И хотя в прошлом были страшные ошибки, он мог гордиться этим достижением, а богатство было совсем нелишним ввиду грядущих испытаний.

Он немного покрутил в голове эту мысль, а потом заговорил снова:

–Хочу задать тебе один странный вопрос: как главные гильдии относятся… к песку?

Исполненный наигранного спокойствия взгляд Дуалы был более чем красноречивым. Оказалось, его вопрос вовсе не звучал странно. Дуала наклонилась к нему через стол:

–Ходят слухи.

–Какого рода?

–Что все основные игроки ведут тайную войну из-за песка. Необъявленную, заметьте, но тем не менее настоящую войну. Скупают зольный песок, утраивают штат разведчиков, устраивают саботаж на чужих заводах, хотя доказать это невозможно. А еще почти все главные гильдии ведут какие-то технические разработки и стараются опередить друг друга. Что именно они ищут, знают только мастера-стеклоделы и главы семей.

Канал феникса, конечно же. Вывод напрашивался сам собой, ведь лучшие мастера-стеклоделы, гильдейские матриархи и патриархи знали то же, что было известно Касторе и матери Демира. Обнаружив, что песок на исходе, они изо всех сил искали решение. Демир щелкнул языком, достал несколько банкнот и положил их под свою чашку.

–Отлично. Если выяснишь что-нибудь еще, дай мне знать. Например, о стекольном заводе Айвори-Форест. Только действуй осторожно.

–Конечно.

–Спасибо, Дуала. Я буду на связи.

–Рада помочь,– сказала она и, прежде чем он успел встать, протянула к нему руку и коснулась тыльной стороны его ладони.– Мне так приятно, что я снова работаю с вами, Демир.

–Вот как?

–Вы всегда платите вовремя, и с вами не бывает скучно. У меня не так много клиентов, о которых можно сказать то же самое.

–Я тоже рад встрече с тобой,– сказал ей Демир.– Передай привет своему обожаемому мужу. Надо бы нам поужинать втроем.

Он встал, чмокнул ее в лоб и пошел по улице. Ярко освещенные проспекты района Ассамблеи хорошо просматривались по всей длине. Здесь царило оживление, как всегда по вечерам: коммерсанты спешили заключить последние сделки перед концом года, члены Ассамблеи негромко беседовали о грядущих выборах, молодые отпрыски семей-гильдий выставляли напоказ свое богатство в респектабельных заведениях.

Несмотря на все сделки, которые Демир заключил, чтобы обеспечить будущее своей крошечной семьи-гильдии, он не мог отделаться от ощущения, что все будет напрасно, если он не вытащит Тессу со стекольного завода Айвори-Форест. Ему были нужны чертежи, которые отдал ей Кастора, и ее опыт. Если он получит их и она сумеет воссоздать для него канал феникса раньше, чем до него додумается кто-нибудь другой… Тогда Граппо перестанут быть крошечной гильдией. А он спасет империю и немыслимо разбогатеет. Правда, на пути к этому было много всяких «если», и они вселяли в него тревогу.

Предстоит выяснить, думал он, как со всем этим связано убийство матери. Действительно ли его совершили грентцы? Или тут был заговор оссанцев? Если имел место заговор, что стало причиной: канал феникса, реформы Адрианы или какая-то сделка? Столько вопросов… Если ему повезет, Киззи скоро найдет на них ответы. А пока надо соблюдать осторожность, чтобы никто не пронюхал об открытии Касторы. Как только это случится, «Гиацинт» наводнят шпионы, саботажники и убийцы, подосланные гильдиями. Конечно, присутствие Монтего будет сдерживать их, но не до бесконечности.

Демир вынул из кармана список секретарей, полученный от Дуалы, и поднял руку, подзывая кеб.

Слаг считался самой большой трущобой мира. Демиру случалось видеть и более обширные, но эти были самыми жалкими. Они располагались на берегу реки, чуть ниже по течению, чем Стекольный городок, с подветренной стороны – и Демир, выйдя из экипажа, сразу почувствовал на языке привкус дыма от стекольных заводов. Хотя расстояние до Ассамблеи составляло мили две, это был совершенно иной мир: грязные улицы-канавы, где хозяйничали бандиты, где единственным источником света были газовые фонари, стоявшие аккуратными рядами. Нищие лежали или сидели прямо в грязи, за каждый сухой кусочек тротуара начиналась форменная драка. Все поверхности, и горизонтальные и вертикальные, покрывала толстая, похожая на деготь пленка.

–Никак не туда заехал, а, парень?– нагло спросил кто-то Демира, пока он собирался с мыслями.

Голос принадлежал грубоватому юнцу, который подпирал стену вместе с тремя дружками примерно того же возраста. На их лицах алел нанесенный краской бандитский знак, незнакомый Демиру.

Искоса глянув на них, Демир машинально нашел взглядом ближайшую стеклянную витрину и приложил левую руку к груди так, чтобы юнцы увидели нанесенный на нее символ гласдансера. Юный наглец тихо охнул, его лицо приобрело забавный зеленоватый оттенок.