Жилые массивы - Дмитрий Билик

Я не собирался тратить время, чтобы рассматривать, насколько тварям больно. А могучим рывком направил к обращенному ветви, чтобы сковать его в зеленой ловушке. Но не успел. Земля сотряслась передо мной под поступью гигантского создания.

Не знаю, как Толстожопому удалось так шустро подпрыгнуть, да и крыльев у него вроде бы не наблюдалось, но одна из слоновьих ног приземлилась аккурат на вытянутый череп обращенного, утопив его в снегу до самого асфальта. Судя по сочному хрусту и растекшейся черной жиже, этот парень больше не встанет. Жил красиво, умер быстро, лишь кристалл остался.

— Молодец, Толстожопный, — сказал я, но вместо человеческих слов то ли проскрипел, то ли простонал.

Выяснилось, что в процессе превращения в могучий и немного хищный дуб, про который можно было бы написать не одному Толстому, я как-то забыл про рот. Ну и ладно, чего попусту болтать, когда и так все понятно?

Обращенные оживились. Если раньше, будучи куколками, смерть собрата не вызывала у них ярких эмоций, то теперь все смоляные твари, не сговариваясь, заверещали на своем полукрысином-получеловечьем. Что опять же пошло нам на пользу.

Воспользовавшись легкой заминкой, Толстожопый скинул еще двух «пиявок» со своих рук и стал отходить за меня. Смотри-ка, оказывается, ты не такой тупой, когда дело касается собственной жизни. Я же продолжал расти быстрее, чем инфляция в нашей стране.

Парочка черных тварей бросилась на меня без всяких раздумий. Все же решили, что сначала стоит разобраться с пышным кустом-деревом, а потом уже доесть Толстожопого. Неплохой план, как по мне. К тому же обращенные стали воплощать свою задумку в жизнь чересчур активно. Полетели в разные стороны обрывки веток, листьев, шипов, а я глухо заскрипел от боли.

Выждал, чтобы попробовать обрушить на того, что покрупнее Шквал, однако залп ушел в молоко. Печально, учитывая, что мои силы стали заканчиваться. Ветки перестали расти, новые шипы чуть вылезли наружу, сантиметров на семь, да в таком положении и остались. А Толстожопый продолжал вертеться на месте, пытаясь сбросить с себя хоть одного из обращенных.

Я смотрел, как редеет собственная чаща под могучим натиском двух «лесорубов» и понимал, что время живых деревьев прошло. Чем опасны были черные твари, они приспосабливались к любым метаморфозам. Значит, нужно постоянно меняться самому. Ладно, попробуем. Я же всегда был неплох в импровизации. К тому же, у меня имелся один козырь в рукаве. Проблема в том, чтобы успеть его вытащить, пока рукав не загорелся.

Очередная атака обращенных, сейчас на полставки работающих в местном ЖЭКе и занимающихся стрижкой разросшихся растений, обескуражила самих нападающих. Потому что крепкие кряжистые ветки обрушились ветхой трухой, а дерево, дающие им силу, развалилось на части, обнажая голого человека. Невысокого, немолодого и беззащитного.

Один из обращенных под действием инерции уже пролетел вперед, коряво вытянув руки. Он стремился оказаться возле меня даже против собственной воли. А вот я именно этого и хотел. Конечно, существовал риск, что Сердце Культа решит приколоться. Но раньше оно меня не подводило. Ведь артефакты всегда на стороне своего хозяина. Так или нет?

Вам доступна случайная способность, привязанная к уровню заполненности живой энергии. При использовании этой способности будет тратиться энергия артефакта, а не сила реципиента. Активировать способность?

Я чуть не рассмеялся вслух, увидев, что мне досталось. Сдержался, чтобы не пугать обращенного. Ему и так непросто после всех моих превращений. Так пойдешь в лес по своим естественным надобностям, а дерево перед тобой обернется голым мужиком. И давай пытаться щупать. По крайней мере, именно этим я сейчас хотел заняться.

Обращенный наотмашь рубанул меня по левой руке, пытаясь красноречиво доказать, что он мужик вполне традиционных взглядов и подобных извращений не приемлет. Но как говорил озабоченный заяц, «спасая» тонущего лося: «Из этих мохнатых лап еще никто не выбирался».

Правой мне все-таки удалось схватить тварь за руку и сжать пальцами так, словно от этого зависела моя жизнь. Хотя именно так все и было.

Конечно, бумага вышла так себе. Не особо белой, видимо, на производстве закончился краситель. И немного жестковатой, по плотности почти, как картон. Хотя мне понравилось. А вот обращенному не очень. Бедолага явно со страхом глядел на собственное тело, которое с каждым новым мгновением становилось все более бумажным. Я же не стал ждать, пока тварь станет полностью шуршащим биоразлагаемым пакетом. Рванул свободной голой рукой картонное плечо на себя и то с противным треском расползлось почти до пупа. А следом оттолкнул обращенного.

Перестав быть под действием моих новых способностей, антрацитовый красавец вновь попытался стать собой. С одним лишь небольшим замечанием. Бумажная прореха превратилась в кусок плоти, иными словами, в огромную рану, истекающую черной кровью. Смертельную рану.

Пары секунд короткого перерыва хватило, чтобы оценить собственное состояние. Надо признаться, довольно хреновое состояние. Раны, полученные в бытность существования деревом, никуда не делись. Все тело было покрыто многочисленными ссадинами и глубокими порезами. Сюда стоило прибавить еще опухшую после отмашки обращенного левую руку, с которой капала кровь. Да и вообще, юшкой оказался забрызган весь снег вокруг. Хреново, честно говоря. Значит, время работает не на меня.

Собрат обращенного заверещал, явно не одобряя мои действия и кинулся в атаку. Вот дурак, не видел, что с его товарищем стало?

Однако пара ударов, после которых мое тело отбрасывало, словно мешок с кукурузой, засвидетельствовали о другом. Дурак тут скорее я. Решил с голым задом, во всех смыслах этого выражения, поймать обращенного.

Но как говорил инструктор по рукопашному бою, умный боец отличается от глупого тем, что даже огребая, становится опытнее. Вот и сейчас, раз за разом, именно этим я и занимался. Если так пойдет, я стану пипец каким матерым. Правда, проблема в том, что от ударов и падений я уже голову свою не чувствую.

Зато остатками уцелевшего мозга удалось выявить одну последовательность. Обращенный всегда атаковал примерно схожим методом — обманный выпад, на который я, как правило, велся, потом рывок с правого фланга и удар. Благодаря поражающей скорости твари, все происходило в считанные секунды. И вот я, как боксер-имбицил, пытаюсь поднять на ноги с очередной рваной раной.

Судя по тому, что голова уже кружится, крови потерял порядочно. Да и выводы сделал. Значит, надо пробовать.

Я снова попытался защититься от выпада, который должен был стать обманным. Только пошел не до конца, а в какой-то момент присел и резко развернулся. Рисковал, конечно. Когтистая лапа пролетела над головой так быстро, что я почувствовал неприятный холодок. Зато успел ухватиться за конечность так крепко, будто обращенный оказался единственным, кто знал дорогу из этого Города. И сейчас явно собрался меня вывести.

Наверное от страха, но я вложил слишком много сил в превращение обычного пальчика в бумажного. Рука обращенного зашуршала с поражающей быстротой, а следом плечо и тело. Вот только не успел я обрадоваться, как начал получать от судьбы многочисленные «но», которые часто встречаются на жизненном пути.