Однажды в Марчелике - Лео Сухов

Скелет как-то слишком поспешно сгрёб кости и стакан, допил горлодёр и откланялся.

– Чего это он? – удивлённо спросил Иоганн.

– Ссыт он, Ган, вот и свалил! – негромко пояснил Мигель. – Боится сильно кого-то…

– Да, – согласился Дан. – Мне тоже показалось, что он знает больше, чем говорит. Ну что, наведаемся к Уху?

Старик Одно Ухо появился в Мезализе семнадцать лет назад. У него было в кармане три во, а в фургоне – склад алкоголя и суровый обрез, больше напоминавший не ружьё, а водопроводную трубу. Он купил себе клочок земли и соорудил на нём хибару. Вот только не простую, а с башенкой. И с тех пор каждый день до наступления темноты он сидел на крыше башенки – третьего по высоте здания в городе – и смотрел по сторонам.

Те, кого почему-то не устраивало любопытство Уха, рисковали познакомиться с его обрезом. Дедок хоть и пил, не просыхая, но промахнуться ему было сложно – с такой-то дробеметалкой… Впрочем, его не трогали не только потому, что очень уж боялись. А потому что не хотели общаться с отмороженным на всю голову ривом Мезализы, который в случае, если ему требовалась информация, сразу шёл к любопытному и глазастому старику.

У дома с башенкой молодым касадорам пришлось отстоять небольшую очередь, которая, впрочем, быстро закончилась. Дан пошёл вперёд и прямо на входе закинул положенные двадцать вото в ящик с прорезью. После чего поднялся на башню по лестнице и сел на пол рядом со стариком Одно Ухо. Думаю, нет смысла объяснять, что ухо у старика и вправду было одно – и как раз оно и было обращено к пристроившемуся рядом посетителю.

Старик снял с головы шляпу и перевернул её. Первая медная паннинга скользнула туда.

– Йохан Беккер был здесь недавно?

– Был такой, – старик крякнул и потряс шляпой.

– Я знаю, что здесь к нему присоединились люди, – сказал Дан, кидая вторую медную паннингу, которая попала в шляпу и звякнула о первую. – Где они жили?

Повисла тишина. Одно Ухо сидел и смотрел на город, пожёвывая губами.

А потом как-то очень задумчиво перевернул шляпу, вытрясая из неё медные монетки и отдавая их обратно Дану. Следом он так же молча вернул ещё и двадцать вото.

– Даже так? – удивлённо спросил парень.

– Да, проваливайте! – грубо рявкнул Одно Ухо, но после этого не замолчал, а неразборчиво промычал, не разжимая губ. – Нышшый у цэрквы… Я сказал – проваливайте!

Пожав плечами, Дан спустился вниз и покинул негостеприимного информатора.

У церкви он со спутниками был всего через пять минут. Воллы были оставлены чуть в отдалении, привязанные к коновязи. Нищий у церкви и в самом деле имелся. Он сидел в тени стены и меланхолично ждал подаяния. И подаяние в виде серебрянной паннинги не замедлило прилететь в кружку.

– Йохан Беккер. И с кем он уехал, – негромко проговорил Дан.

– За церковью на кладбище, – ответил нищий. – С вас тысяча во.

– Оно того стоит? – тихо присвистнув, поинтересовался Мигель.

– Столько стоит моя жизнь, – ответил нищий. – А сколько стоит то, что я расскажу, сами решите.

Он поднялся и, прихрамывая, ушёл в темноту. Дан оглянулся на Иоганна и Мигеля, кивнул им и пошёл следом. А два его друга последовали за ним.

Нищий ждал их в своеобразной каменной коробочке, которая получилась из близлежащих монументов – так что заметить его можно было, разве что подойдя вплотную. Не обращая внимания на то, что сидеть тут, собственно, можно только на земле, молодые касадоры расположились напротив. А Дан, вынув из кармана пачку денег, отсчитал положенное и передал нищему.

– Что вы хотите знать, метены? – поинтересовался нищий.

– Я хочу знать всё, – ответил ему Дан. – Про Йохана Беккера, про тех людей, которые к нему присоединились. И вообще… Что вообще, мать вашу, тут происходит?..

– Происходит… – нищий почесал кончик носа. – А метены готовы к тому, что как только прозвучат ответы, по ним могут сразу начать стрелять?

– К этому метены всегда готовы, – кивнул Иоганн. – Давай ответы, друг… А то молодые сердца горят жаждой мести!..

– Ну что же… Слушайте тогда, – нищий усмехнулся. – Чтобы вы понимали, я не единственный, кто всё это знает. Просто я старый, больной, и жить мне осталось недолго. Мне доверили эту информацию, если появится на неё покупатель. Все, кто совался в этот вопрос раньше – все печально кормят червячков… Некоторые прямо на этом кладбище.

Нищий усмехнулся беззубым ртом, и только тут Дан понял, что бедолаге и в самом деле осталось недолго. Губ у него почти не было – отслоились. Перечная лихорадка уже начала брать своё…

– Мне очень много лет, и я тянул слишком долго, – объяснил нищий. – Пора и честь знать… И вот что я вам могу сказать. Всё это началось два года назад. В Мезализу стали заезжать касадоры с одной занятной татуировкой…

– В виде греческой буквы «дельта», – кивнул Дан.

– Верно… Встречались с ними? – уточнил нищий.

– Да, довелось… – подтвердил Дан. – К сожалению, они внезапно умерли и не смогли мне ничего рассказать.

– Метены, вы страшные люди! – с уважением заметил нищий. – У нас здесь тот, кто успевает про них рассказать, обычно замолкает навеки. Но не в том суть… Все их называют дельтианцами, и денег у этих типов куры не клюют. Здесь, в Мезализе, они работают через продавца оружия метена Сториойне. Пара этих типов живёт в гостинице «Аккурат» на центральной улице. Но есть и другие… Их не заметить среди других касадоров. Они пьют и веселятся. Они тискают шлюх. Но когда надо – приходят убивать.

– Кто они? Новая банда, номад? – поинтересовался Дан.

– Нет, не номад и не банда, – ответил нищий. – Что-то больше. Куда больше… Когда эти, с татуировкой, пришли, многие сразу подметили, что они сотрудничают с некоторыми номадами. В том числе, и с Беккером.

– А кто ещё? – поинтересовался Иоганн.

– Из тех, кого успели заметить: номад Патриксона, Стволы, Бескет, Джонсона… Но всё это ерунда, метены!.. – отмахнулся нищий. – Они всегда стараются своё присутствие не показывать лишний раз. Так что мы толком и не знаем, кто ещё согласился на сотрудничество с ними.

– Что за сотрудничество-то? – удивился Дан.

– Они скупают специи, метены… – тихо ответил нищий и усмехнулся безгубым ртом. – Скупают втридорога в огромных количествах. И так лихо скупают, что даже королевства Старого Эдема стали что-то подозревать. Потому что им стало доставаться куда меньше…

Монополия на специи всегда принадлежала государствам Старого Эдема. Всегда. И кара за попытку её нарушить была сурова. Однако специями свободно торговали в самой Марчелике, и вот это как раз разрешалось. С одним условием: в Старый Эдем «левые» поставки не должны попадать.

Ну а скупщики специй внимательно следили, чтобы корабли увозили государствам всегда одно и то же количество. Можно чуть больше. Но никак не меньше. Внимание Старого Эдема могло привлечь лишь сокращение поставок этих ценных товаров…