Pulp - Борис Сапожников

— Готовься прыгать! — крикнул я Хидео. — На счёт три, понял? — Тот кивнул в ответ. — Тогда слушай. Раз! — Я вдавил педаль газа в пол, стараясь выжать из двигателя всё. — Два! — Мы несёмся прямо на охраняющих вход в ангар штурмовиков. Те успели вскинуть пулемёты и дать длинную очередь, но кричать «Пригнись!» некогда. — Три! — Я вывернул руль, бросая грузовик боком, и одновременно нажал на тормоз. Со скрипом и хрустом, которые я услышал даже через звуки боя, грузовик пошёл юзом на заклиненных тормозами колёсах.

Хидео ударом ноги выбил дверь, та распахнулась — и инженер прыгнул наружу. Бесстрашный он всё-таки эльф, такой мне точно пригодится, не зря я решил взять его с собой, а не бросить в гараже.

Я сразу же последовал за ним, только прыгать мне пришлось перед несущимся на штурмовиков грузовиком. Сами солдаты продолжали полосовать машину пулемётным огнём. Но я не думал ни о чём, просто прыгнул, почувствовав, как мёрзлая земля ударила сначала локти и колени, потом спину. Я покатился, и удары обрушились со всех сторон, как будто я снова висел в камере тюремного блока и меня обрабатывал полковник фон Вольг. Вот только земля оказалась твёрже его кулаков.

Остановился, врезавшись в стену ангара. Удар выбил воздух из лёгких, но я тут же вскочил на ноги и бросился к двери. Одному из охранников не повезло — он не успел убраться с дороги грузовика и лежал теперь, раздавленный его массой. Сам грузовик перевернулся кверху днищем, колёса его продолжали вращаться по инерции. Второй охранник только поднимался на ноги, сейчас тяжёлая штурмовая броня, пускай и добавлявшая ему сил, играла против него. Я оказался рядом с ним раньше, чем он сумел встать хотя бы на одно колено, чтобы открыть по мне огонь из своего пулемёта. Будь он рыцарем прежних времён, я бы ничего не смог ему противопоставить, вооружённый одним ножом. Но даже самая тяжёлая штурмовая броня имела десяток уязвимых мест, если ты находишься достаточно близко к тому, кто носит её.

Я резанул врага под мышку, что-то лопнуло под лезвием ножа, и правая рука охранника повисла плетью. Пулемёт вывалился из пальцев и стукнулся прикладом о землю. Следующим движением я полоснул его под коленом — охранник повалился ничком. Я пинком перевернул его на бок и, присев, вонзил нож в горло по самую рукоять. Надавил посильнее, пока он не перестал дёргаться.

— Мерзкое это дело всё-таки, — произнёс Хидео, подошедший ко мне, как раз когда я поднимался на ноги, стирая кровь с ножа рукавом собственной куртки. — Ненавижу убийства.

Оружия при нём уже не было, зато он выглядел слишком чистеньким для эльфа, который только что выскочил из грузовика на полном ходу.

— Идём за мной, — велел Хидео, указывая на непрочную лестницу, ведущую к площадке с дверью. — У меня есть универсальный ключ.

Я поспешил за ним. Времени на раздумья не оставалось. Мы своим грузовиком проделали брешь в обороне ангара, и северяне решительно устремились в неё. Обороняющиеся отчаянно отбивались, но шансов у них не осталось совсем. Первым к нам нёсся тот самый здоровяк с непокрытой головой, его рыжая шевелюра и длинная борода уже заскорузли от чужой крови, а широкое лезвие и рукоять секиры были алыми от неё. Рукава шинели северянина потемнели, впитав огромное количество пролитой на них крови. Я бы не хотел столкнуться с ним в рукопашной схватке. Лидер вагрийцев могучими ударами расчищал себе дорогу, легко прорубаясь через охранников в штурмовой броне. Его секира рубила вражеские доспехи, как бумагу. За ним следовал отряд таких же отчаянных головорезов, орудующих мечами и топорами.

Взбежав вслед за Хидео по лестнице, я нырнул за ним в дверь, и эльф сразу запер её за нашими спинами. А потом ещё дёрнул какой-то рычаг.

— Он обрушивает лестницу, — сообщил мне инженер, — так что северянам сюда никак не забраться.

То-то, пока я бежал по ступенькам, они казались мне такими хлипкими — весьма предусмотрительно.

Я осмотрелся. Мы оказались на втором ярусе громадного ангара. Пол под ногами был такой же несерьёзный, как и лестница, ведущая сюда. Металлический настил, для облегчения конструкции сделанный решёткой, так что мы отлично видели всё, что творится прямо у нас под ногами. К тому же настил довольно громко скрипел под подошвами ботинок и передвигаться хотя бы относительно тихо было почти невозможно. А потому я решил присесть на колено и оценить обстановку.

Главенствовал в ангаре, конечно же, самолёт. Я видел такие в воздухе, но на земле он производил куда большее впечатление. Шестимоторное чудовище с тупой мордой, вытянутым корпусом и совершенно невероятным размахом крыльев. Бомбардировщик «Кондор» альбийского производства, который мог поспорить в воздухе с иными дирижаблями. Он щетинился пушками и бугрился турелями со спаренными крупнокалиберными пулемётами. Но самым его главным вооружением были бомбы — конечно, дирижабль нёс их куда больше и метать мог точнее, вот только во время бомбардировки небесный корабль превращался в идеальную мишень для наземной артиллерии, а потому бомбить капитаны дирижаблей предпочитали с очень больших высот. Что неизменно сказывалось на точности. Именно поэтому альбийские «Аисты», а после «Кондоры» стали настоящей грозой траншей и городов. Заслышав в небе гул их моторов, все предпочитали прятаться получше, чтобы пережить налёт. Конечно, «Кондор» отлично подходит для эвакуации мана-бомбы. Укрыть в ангаре дирижабль можно, но быстро подготовить его к полёту уже не выйдет. В этом самолёты, даже такие чудовищные, как «Кондор», всегда превосходили небесные корабли.

Но всё же интереснее самолёта и суетящейся вокруг него обслуги была знакомая фигура полковника фон Вольга, неспешным шагом направляющегося к «Кондору». Рыкова рядом с ним не было, а вот профессор Соколов хромал, подволакивая ногу, но стараясь не отставать от полковника. Видимо, дела на Фабрике совсем плохи, раз фон Вольг решил эвакуироваться вместе с ведущим учёным и мана-бомбой. Полковника прикрывал отряд бойцов в чёрном с закрытыми масками лицами, двигались они как одно целое, что выдавало годы совместных тренировок. Вооружены все личные гвардейцы фон Вольга были знакомыми мне автоматическими винтовками.

А вот появления моих людей, ведомых Оцелотти и Серой Лисицей, я не ожидал вообще. Они притаились на втором ярусе всего в полусотне метров от нас с Хидео и также наблюдали за тем, что творится в ангаре.

— У твоей альвы есть такой же ключ, что и у меня, — пояснил инженер, когда я указал ему на моих людей. — В том, чтобы быть любовницей начальника охраны, есть свои плюсы.

— А сколько ещё таких лестниц, как ты обрушил? — уточнил я.

— Кроме той, по которой поднялись твои люди, ещё одна. — Хидео указал мне на дверь, расположенную прямо напротив той, через которую вошли мы. — Две на боковых стенках ангара, — уже без особой надобности пояснил он, — и одна на задней.

Значит, Оцелотти и Серая Лисица выбрали более длинный путь, но оказались тут почти одновременно со мной. Нам всё-таки пришлось слишком сильно петлять, пока неслись на грузовике, и ни о каких десяти минутах, о которых говорил Хидео, и речи быть не могло.

Приближаться к своим людям мне пришлось как можно незаметнее. Я выставил перед собой Хидео как своеобразный белый флаг — в инженера стрелять точно не станут, на этом строился мой расчёт. И он оказался верным. Хидео заметили, навели на него оружие, но сразу огонь не открыли, и лишь после этого из-за спины инженера вышел я. Не было никаких выкриков и прочих бурных проявлений радости при моём появлении. Только по расширившимся глазам бойцов я понял, как сильно они удивлены тому, что я жив и мы встретились.