Кровь океана - Дмитрий Янковский

Они спустились на второй уровень. От майора ФСБ не ускользнуло, что индеец замялся, прежде чем открыть дверь, словно мучительно искал выход из сложной ситуации. Видимо, не найдя подходящего, он вздохнул и пропустил женщину вперед.

Та переступила порог и остановилась от неожиданности.

Жилое помещение маяка напоминало скорее обширную студию художника. Кухня занимала лишь один угол помещения. На остальном пространстве располагались двуспальная кровать со сбитым в кучу одеялом, душевая кабинка, унитаз, мастерская с верстаком и продовольственный склад: на стеллажах вдоль стен громоздились мешки с мукой, солью и сахаром.

Спиной к вошедшим у шкафа с посудой стояла совсем молодая девушка в мужской рубашке на голое тело. Рубашка была короткой, до пояса, а потому не могла скрыть упругих ягодиц и гладких бедер. Кусок ткани, выданный хозяином в качестве юбки, валялся возле кровати. Похоже, девушке было просто без разницы, прикрыты ее интимные места или нет.

Это сразу показалось Савельевой странным. Обычно женщины так себя не ведут. А если и ходят по дому голыми, то хотя бы вздрагивают, когда в помещение заглянет посторонний.

Тут же – никакой реакции. Ноль.

«Может, она глухая?» – запоздало подумала разведчица.

Но этот вариант отпал, так как девушка повернулась на звук открывшейся двери, скользнула по майору безразличным взглядом и, шлепая по дощатому полу босыми ногами, направилась обратно к кровати. В ладонях, сложенных лодочкой, она несла перед собой горку кускового сахара. Еще один кусок, судя по перекошенной физиономии, она держала за щекой.

Не зная, как на это все реагировать, Савельева повернулась к Уэйну.

– Проходите, – смущенно сказал он по-русски. – Это моя гостья.

– С Марса? – не скрывая иронии, уточнила разведчица. – А как ее зовут?

Симпсон снова впал в ступор – имени спасенной он так и не выяснил. Затем, сообразив, что совсем запутался и ведет себя предельно подозрительно, тряхнул головой, сдаваясь, затем жестом указал на табурет возле кухонного шкафчика, а сам оседлал другой. Майор Савельева села, покосившись на девушку – та забралась в кровать и, ничуть не стесняясь, подобрала под себя ноги, широко раздвинув колени. Сахар явно волновал ее больше, чем посторонние взгляды.

– Долгая история… – начал наконец Уэйн. – Но все равно ведь придется рассказывать…

– Похоже на то, – кивнула Савельева. – А эти бакланы, как вы их называете, которые в подвале заперты, – они часть этой долгой истории?

– Верно.

На несколько секунд охотник задумался, что именно стоит говорить, а что нет. Но в принципе от русских военных ему скрывать особо было нечего. Суть его бизнеса им и так уже известна, а более страшных преступлений охотник за собой не знал.

Вкратце он рассказал о дневной вылазке, о том, как подобрал голую незнакомку на болоте, и о четверых парнях, пожелавших ее то ли вернуть, то ли забрать.

– История на самом деле не такая уж и долгая, – усмехнулась разведчица, выслушав рассказ до конца. – Но странная.

– Считаете?

– Да. Концы с концами не сходятся. Или вы чего-то недоговариваете, или врут ваши бакланы.

– Я рассказал всё как было! – насупился Уэйн.

– Значит, чужаки врут, – уверенно повторила майор.

– Почему?

– Элементарно! Ну, вот представьте себе ситуацию. Парни с девушкой что поехали делать?

– Кататься. Охотиться за адреналином. – Охотник пожал плечами, потом уточнил: – Сексом заняться, прошу прощения.

– Это уж наверняка, – усмехнулась Савельева. – И вместо того чтобы найти для секса приятный лесок или хотя бы сухой пригорок, они поперлись черт-те куда от жилья – к океану, через болота. Разве это логично?

– До леска отсюда далековато… – Уэйн покачал головой. – Но это ведь не единственный поселок на побережье. И бакланы, и девушка могли быть из другого. Отъехали в сторонку, курнули спайсов…

– На ее ступни посмотрите. Похожа она на девушку из поселка нелегалов? У вас тут много кто месяц назад педикюр делал? А интимная, извините, стрижка? У ваших женщин тут такие же? По всем признакам эта девушка не так давно была ухоженной красоткой, жившей в цивилизованном месте. А потом, около месяца или чуть меньше, у нее не было возможности за собой ухаживать. Вообще. Лак на ногтях облупился, ногти отросли и потеряли идеальную форму, волосы посеклись на кончиках…

– Я на это не обратил внимания, если честно, – признался индеец.

– Потому что вы мужчина. Вы другое видите, когда смотрите на молодую голую девушку. А я женщина. И разведчица.

– Интересно. И какие выводы вы сделали из увиденного?

– Не было никакой вечеринки, никаких спайсов. И ваши бакланы с этой девушкой точно не из одной компании. Хотя бы потому, что она месяц пребывала неизвестно где, а они приехали на собственной машине. С пулеметом, между прочим!

– Ну…

– Я уверена, что девушка была где-то похищена около месяца назад. И именно эти ваши бакланы ее и выкрали – или она сбежала, а их отправили ее ловить. И со спайсами ее нынешнее состояние никак не связано. Похоже, у нее психологический шок. Но мне нужны мои приборы и инструменты, чтобы сказать точнее.

– Вы врач? – удивился Уэйн.

– Ученый-биолог, – уточнила Савельева. – Экзобиолог. Но человеческую физиологию и психологию тоже изучала. Приготовьте, пожалуйста, чай, мне надо переговорить с капитаном Делягиным. Я ему отнесу. Если заварите и на мою долю, буду бесконечно благодарна.

Поднявшись с двумя чашками на площадку маяка, Савельева обнаружила, что обстановка снаружи пока не поменялась. Тварей вокруг было много, из океана выбирались все новые, однако маяк пока никто не атаковал.

– Я еще несколько бронегрызов заметил, – сказал Делягин. – Но их сейчас не видать, ползут под скалой по уступу в нашу сторону.

Это усложняло ситуацию: прибытие огромных улиток-бронегрызов говорило о том, что штурм маяка состоится непременно, просто будет осуществляться постепенно, в несколько этапов, а не кавалерийским наскоком. Такие полутораметровые улитки, прилепляясь к любой поверхности и выделяя всей поверхностью тела сильнейшую кислоту, понемногу могли проделать дыру в чем угодно, даже в каменной стене маяка. Причем ползая кругами, они проделывали не просто пробоину, а лаз любого размера и формы, какой может понадобиться для проникновения атлантических штурмовиков. К счастью, работали они медленно и были достаточно уязвимы – их хрупкие раковины пробивала любая пуля.

Савельева рассказала Делягину про девушку и поделилась своими соображениями:

– Пойду возьму инструменты у Кравченко и обследую ее детально.

– Кравченко? – Капитан наморщил лоб, пытаясь понять, о ком она говорит.

– Один из моих ребят. Тот, что был за пулеметом в машине Макарова.