Сокровище Безумной луны. Похождения капитана Гагарина - Алексей Волков

До появления людей на третьей луне Юпитера не было открытых водоемов, поэтому привязанность пришельцев к этим обширным влажным просторам была непостижима для аборигенов. Водитель «Паккарда», разумеется, сразу смекнул, чем интересуются господа, и тут же предложил в аренду пару складных удочек. Джентльмены не отказались, не подозревая, что ловить в Галилейском море пока нечего. Ганимедская живность умела разве что тонуть, а рыбу с Земли еще не завезли. Водителя «Паккарда» не смущало, что господа туристы испытают неизбежное разочарование. Он понимал, что для страстного рыболова сама по себе возможность посидеть на бережку с удочкой – уже наслаждение.

Пока шли приготовления, Солнце стало клониться к западу. Людям, которые большую часть своей жизни провели на Земле, странной казалась эта стремительная смена дня и ночи. Межпланетникам же было не привыкать. Они давно жили по собственному расписанию, мало соотносимому с закатами и восходами. Ведь в открытом пространстве Солнце светит круглыми сутками. Наступило время сна – плотно зашторивай иллюминаторы. Проснулся – шторки долой. Здравствуй, солнышко! Но пассажирам «Феллигана» вся эта чехарда светил была пока в диковинку.

Дамы забыли о салате и сандвичах, как завороженные взирали на огненную горошину Солнца, скатывающуюся с тускнеющих небес в воды Галилейского моря. Юпитер, который при дневном свете казался громадным призрачным пузырем, налился светом. И чем слабее становилось сияние Солнца, тем решительнее приковывал взоры гигант. Пока взрослые любовались небесной феерией, Майкл и Юджин, которого тоже можно было считать ребенком, возились на пляже. Блондин вспомнил о своем обещании научить сорванца азам бокса. Заметив это, капитан тоже решил не оставаться в стороне. Что такое британский бокс по сравнению с каллистянским форсблейдером? Детская забава!

Вскоре дамы были оставлены. Форсблейдер, который с удовольствием демонстрировал Гагарин, интересовал мужчин больше, чем красоты природы. Впрочем, дамы тоже не остались равнодушны, к громадному удовольствию русского князя. Он вызывал добровольцев из числа мужчин, которые все как на подбор были не робкого десятка и не жаловались на недостаток физической силы. Против капитана устоять не смог никто. Гагарин словно проскальзывал между мгновениями, его движения для противника были непредсказуемы, а сам он – неуловим. Награжденный аплодисментами и криками «Браво!», князь почувствовал себя героем дня.

Правда, дня уже и не осталось. Солнце скрылось за морским окоемом. Небо покрылось звездной изморозью. Слуги позвали господ к столу. Отсалютовали пробки бутылок с шампанским. Зазвенели бокалы. Застучали о фарфор ножи и вилки. Галька отдавала накопленное за короткий день тепло, с моря веяло прохладой. Участники пикника весело переговаривались, вспоминая приключения, пережитые сообща. Расспрашивали Майкла о том, как он попал в пещеры Присолнечной стороны Меркурия.

Польщенный вниманием взрослых, сорванец охотно делился своими секретами:

– Делов-то… Спустился в подземку. А там – схема движения поездов. На ней станция указана – «Ракетодром». Доехал, поднялся наверх. А там забор. Высокий такой. Но в любом заборе есть дырка… Я ее нашел, пролез на поле. Спрятался за газгольдером. Смотрю, идут двое. Глянул, они в пилотских комбезах, кожаные шлемы с наушниками на проводе болтаются, по ногам хлопают… Ну я же знаю, что так только каботажники одеваются… Слышу, один говорит другому: «Смотаюсь сегодня в Уэйнбаум и сразу назад… Заброшу старателям партию антитермиков…» Я, крадучись, за ним. Ну который в Уэйнбаум-сити летит. Остальное – дело техники! На каботажных ракетах всегда найдется свободный гамак и комбез с респиратором… Ну залез, зашнуровался. Ракета стартовала. Через полчаса села в Уэйнбаум-сити… Я вылез, когда грузовой люк открыли, и смылся…

– А до Присолнечной как добрался? Там же электрические змеи! – спросил князь, подмигнув мальчишке.

Сандерс-младший подмигнул в ответ. Он давно уже все рассказал капитану Гагарину, но не прочь был повторить свою историю на публике.

– О, это было клево… Я быстро нашел тропинку… Старатели ее протоптали, чтобы по дороге в обход не ходить. Ну и пошел по ней… А они как давай выскакивать, змеи эти, прямо как мячики, только хвостатые… Я дал деру… Понял, что змеи ложбинки не любят, а бугры – наоборот. Вот я и по ложбинкам, по ложбинкам… Удрал. Смотрю – пещера, думаю, надо там спрятаться… А там – проход. Интересно стало. Фонарик у меня был… Ну и пошел по проходу. И наткнулся на «демонов». Я знаю, что они мирные, и не испугался нисколько… Ну там интересно так, пещера, минералы разные… Мне их вождь рубин подарил с кулак величиной… А потом скучно стало… Да и леди Джейн будет беспокоиться. Вот я потихонечку и двинул обратно… А там слышу шум, кто-то дерется… Я туда… Смотрю, капитан от псов страхолюдных отбивается… Я и давай по ним палить!

– Мой спаситель! – проговорил Гагарин, ласково потрепав Майкла по рыжим вихрам.

Рассказ Сандерса-младшего имел не меньший успех, чем демонстрация каллистянского боевого искусства. Дамы осыпали Майкла поцелуями. Мужчины жали руку. Сорванец залился краской до самых корней огненных волос, но в ночи, освещенной громадным фонарем Юпитера, этого никто не заметил. Мясо и сандвичи были съедены, от салата осталось всего ничего. Публика разбрелась по берегу с шампанским в руках. Гагарин как-то незаметно оказался рядом с Даяной. Обстановка более чем располагала. Тень Ганимеда «подъела» полушарие гиганта снизу. И теперь он выглядел как громадная золотистая арка, повисшая в пустоте. Вдруг справа от основания арки вспыхнула яркая звезда, словно кто-то бросил на край блюда большой брил- лиант.

– Что это? – ахнула мисс Зайчик. – Метеор?

– Нет, это Европа, второй естественный спутник Юпитера, – пояснил князь. – Смотрите, что будет дальше…

Он осторожно прикоснулся к плечу девушки. Она не пошевелилась, чтобы стряхнуть его руку. Наверное, увлеклась зрелищем и не обратила внимания на столь вопиющее нарушение приличий. Европу тоже настигла тень Ганимеда. Вторая луна поблекла, превратилась в крохотный серпик, который все уменьшался, покуда не погас совсем, будто нить накаливания в перегоревшей лампочке. Но небо под аркой отца богов не осталось пустынным. Наперерез темноте помчалась красноватая ис- корка.

– А это что? – немедленно спросила Даяна.

– А это… – нехотя откликнулся Гагарин. – Это она, Безумная луна… или, говоря языком науки – Ио.

Мисс Зайчик резко повернулась к нему, стряхнув его, совсем было утвердившуюся, руку, и почти прокричала:

– Тогда почему, капитан, мы все еще здесь! Ведь это совсем рядом! Мы тут прохлаждаемся, а там, может, в эту самую минуту погибает мой отец!

Князь отступил на шаг. Одернул китель. Поправил узел галстука. Проверил, насколько строга вертикаль, что соединяет переносицу и кокарду Межпланетного агентства на фуражке.

– Вы правы, мисс! – сказал он официальным тоном. – Нам пора отправляться на космодром.

Ропотом протеста встретили команда и пассажиры «Феллигана» сообщение об окончании столь романтичного пикника, но капитан был неумолим. Возвращение в Порт-Анубис не оставило впечатлений. Темная дорога в пробитом светом фар тоннеле. Кричащие огни городских реклам. За воротами космодрома Гагарин сообщил, что должен зайти в офис агентства, чтобы утрясти кое-какие формальности. И попросил мистера Голда и младшего двигателиста Крэпса сопроводить пассажиров на борт яхты.