Река Джима - Майкл Фрэнсис Флинн

Хью поморщился.

— Иногда просто нужно выбраться из корабля.

— Может, она надеялась с кем-то встретиться, — предположил Донован.

Он остался у окна, разглядывая крышу складского навеса.

— Виллги тоже так полагал, — сказал Хью, — но она не встречалась ни с кем, о ком бы знал персонал отеля.

Донован и Грейстрок фыркнули.

— Верно, — добавил Хью. — Но Виллги проверил всех, кто останавливался в отеле, и…

Донован отвернулся от окна.

— Всех?

Хью кивнул.

— Персонал и постояльцев. Пусть Виллги не настолько дотошен, как Гримпен, но он знает свое дело.

— Ты все еще можешь быть прав, — сказал Грейстрок, материализовавшись возле Донована и кивнув на опасный путь в Восточный Мыс. — Есть только один изъян: во всем Прбвеншвае нет ее следов.

«След есть всегда», — пробормотал Ищейка.

— Грейстрок, — приглушенным голосом сказал Донован и отвел Гончего от Хью и Мéараны, которые пробовали закуски с принесенной Билли тарелки. — Мы знаем, что ювхар-ри в Кондефер-парке…

— …была убита курьером Конфедерации. Элементарно. В ком еще так тонко сочетается скрытность и жестокость? Это убедило ее?

— Оставить поиски? Пока нет.

— Это могло быть совпадением, но…

— Это было не совпадение.

— Согласен. И мы не продвинемся вперед, считая так. Вопрос вот в чем: какое у курьера задание? Он охотится за тем же, что и бан Бриджит? Или за тобой?

— За мной.

Донован случайно позволил Внутреннему Ребенку тревожно оглядеться.

— Нет, — сказал он, обернувшись как раз вовремя, чтобы заметить жалость на лице Грейстрока. — Нет. Если он охотится за мной, зачем пытать ювхарри?

— «Идя по следу зайца, — процитировал Грейстрок, — охотник вспугивает оленя». Иногда пути пересекаются. В этом смысл везения, знаешь ли. Дружественные плетут свои причинно-следственные нити. Временами они пересекаются, и вот это мы называем везением. Когда ты попался на глаза курьеру, он мог задаться вопросом, чем ты занимаешься.

— Ты считаешь, он узнал меня?

Грейстрок кивнул.

— У тебя есть характерные метки.

Но Донован покачал головой.

— Нет. Я провел в баре Иеговы много лет. Если бы Они хотели найти меня…

— Они могли просто проверять, там ли ты еще. Пока ты сидел на месте и попивал виски, Им было все равно. Донован-пропойца для Них не угроза. Донован-странник — другое дело.

Человек со шрамами промолчал, рассматривая деревянный город.

— Если ты отправишься обратно на Иегову, — сказал Грейстрок, — Они могут снова утратить к тебе интерес.

Донован ощутил, как внутри поднялся вихрь.

«Безопасность!» — крикнул Внутренний Ребенок.

«Но», — произнес Шелковистый Голос.

«Там шансы выше», — добавил Ищейка.

— Мéарана, — прошептал Фудир.

— С нами ей будет безопаснее, — ответил Грейстрок.

Мéарана, болтавшая в другом конце комнаты с Билли и Маленьким Хью, рассмеялась. Донован и Грейстрок молча наблюдали за ней, и, возможно заметив их взгляды, девушка призывно махнула рукой. Они вернулись к компании и, поговорив о разных пустяках, пошли обедать в ресторан отеля. Но Донован увидел тревогу в глазах остальных — кроме Билли Чинса, который, целиком вверив себя в руки хозяина, больше ни о чем не беспокоился.

Выпивка то помогала, то нет. В руинах его разума оставались уцелевшие кусочки; и иногда алкоголь поднимал их на поверхность сознания. Барный зал «Странствующего квазара» занимал пару комнат в полуподвале, отделанных так, чтобы походили на пещеры. Он назывался «Лозовая веранда», и в нем подавали вино «Хоириген», что означало «утром из-под пресса». Оно пока не настоялось, не полностью вызрело. В отличие от вискбеаты, которая оглушала, словно удар молотком, от этого вина человек будто медленно шел ко дну.

После обеда Фудир отправился вниз, где мог сидеть в тусклом свете и чувствовать себя одиноким, как обычно. Кругом, внутри и снаружи, звучал шепот и приятный смех, иногда слышались бесстрастные ганзардские тосты. Местные жители искали удовольствий. «Бидермайер», как они называли это, «гемоот’». Но главным образом они искали свою удачу, гениальную идею; поэтому удовольствия оставались на долю скользящих да туристов, преклонявшихся перед причудливыми традициями купцов Большой Ганзы.

Столик из грубо отделанного граба украшала лишь короткая толстая свеча, парившая в красной стеклянной чаше. Пламя не разгоняло сумрака, но он все равно задул ее, и, когда чуть позже геллрин, официантка, попыталась зажечь огонек, он только рыкнул, и девушка убралась восвояси.

«Следи за человеком в углу, — услышал он перешептывания. — Он сердится, когда напивается».

Как мало они о нем знали! Для этого ему не требовалась выпивка.

— Ей будет безопаснее пойти с Грейстроком, — убеждал он себя.

«Курьер не убил ювхарри из Каспера, — подсказал Педант. — Как и других».

— Нет, Грейстрок бы рассказал нам.

«Думаешь?»

— Да, — сказал Донован. — Он хочет отпугнуть нас. Для этого одно убийство лучше подходит.

«Одного хватило. О, это точно».

«Помолчи, Ребенок».

«Ты знаешь, что это значит», — сказал Ищейка.

«Не-a, но ты же расскажешь нам, пройдоха?»

«Это значит, что, даже если Донован и пересекся с курьером, его заинтересовала Мéарана».

Внутренний Ребенок вздрогнул, и человек со шрамами пролил немного вина.

«Ты этого не знаешь наверняка».

«Значит, она не в безопасности, даже с Грейстроком и Хью».

— Я сказал, ей будет безопаснее, — произнес Донован. — Я не говорил, что она будет в безопасности.

«Она обрадуется этому».

«Шансы Своры защитить…»

— Не будь задницей, Педант, — сказал Фудир. — Шансы тут не имеют значения. Какая для трупа разница, что вероятность его смерти составляла один к миллиону?

Внутри него прогорклым пузырем вскипела злость.

«Я чувствую, мне здесь не рады».

«Единственное твое верное чувство за весь вечер».

Педант ушел, и Донован вдруг осознал, что кое-что забыл.

— Хитрый ход, Фудир. Педант — наша база данных.

— Да кому он нужен?

«Там было что-то о бан Бриджит», — сказал Ищейка.