Сны замедленного действия - Владимир Леонидович Ильин

Горечь наполняет мое нутро. Стоит ли пытаться переубедить того, кто тебе не верит?

– Может быть, у тебя есть другое объяснение происходящему? – спрашиваю я. – И наверняка более реальное и правдоподобное, не так ли?

Он качает головой.

– Не знаю, – говорит он наконец. – Есть, правда, одна мыслишка, но ее надо проверить.

Потом резко встает и, не прощаясь и не оглядываясь, уходит.

* * *

Ну их всех к черту! Надоело вести беседы и расспросы! Надоело торчать в вонючих больничных покоях, изображая из себя всезнающего эксперта! Надоело таскаться по жаре, изображая из себя сыщика-любителя!.. В конце концов, имею я право на отдых или нет? Вот приду сейчас, приму душ, плотно перекушу в гостиничной столовой, а потом завалюсь спать часиков до самого утра…,

И пусть хоть весь город впадает в Спячку – пальцем не пошевелю, чтобы помешать этому!

Тем более что, судя по высказываниям моего дорогого шефа, это не входит в мои полномочия. А что входит? Ждать, пока кто-то из Спящих проснется? А что потом?..

Не твое дело. Лен. Тебе скажут, что потом. А пока – живи и не дергайся, как лягушка в сметане. Не лезь туда, куда тебя не просят…

Черт, а ведь я действительно устал сегодня. Ноги еле повинуются, в желудке сосет, а рубашка противно липнет к потной спине. А тут еще эта проклятая лестница…

Уф, неужели это последняя ступенька?!

Сейчас первым делом закажу в столовой ба-альшую кружку пива прямо из холодильника и…

О, кого я вижу?! Чья это стройненькая фигурка с пушистыми светлыми волосами вынырнула из дверей нашего беззвездочного отеля и бойко стучит каблучками, направляясь ко мне? Похоже, я ее знаю, хоть сейчас она выглядит совсем иначе, чем на своем рабочем месте… Еще краше.

– Добрый день, Анна Владимировна!

– Добрый вечер, Владлен Алексеевич!

А ведь и вправду уже вечер.

Между прочим, ее памяти на имена можно только позавидовать. И, наверное, не только на имена, но и на все остальное… Нельзя ли мне использовать это ее качество в своих интересах?

– Вы домой?

Глупее вопроса не придумаешь. Даже если она спешит на свидание со своим парнем, с какой стати она должна рассказывать об этом всем постояльцам?

– Да, сдала дежурство сменщице…

– А вы не будете против, если я вас немного провожу?

Типичный женский взгляд, оценивающий, насколько я соответствую ее представлениям об ухажерах. Нет-нет, не беспокойся, дитя мое, я вовсе не претендую на жаркие объятия в сумерках и на поцелуи при луне! Все, что мне от тебя надо, – это выяснить один важный для меня вопрос…

– Ну, вообще-то я не знаю… стоит ли так беспокоиться за меня? Ведь еще светло, да и живу я далековато…

– Ну что вы, Анна Владимировна, какое может беспокойство? Мне будет приятнее пообщаться с такой интересной девушкой, как вы, чем провести вечер в четырех стенах, в компании любителей карточных игр и пошлых анекдотов!..

Не перебарщивай, Лен, а то она мило покраснела от комплимента и стала просто-таки опасно-красивой.

– Что ж, если только до трамвайной остановки…

И на том спасибо, жеманница.

Ну, а теперь придется активизировать весь наличный запас анекдотов и смешных историй, чтобы юной даме не было скучно.

И я принимаюсь исполнять функции массовика-затейника. Не знаю, в чем дело, но сегодня я явно в ударе. Во всяком случае, когда подходит трамвай, очередная история, которую я излагаю милой Анне Владимировне, далека от завершения, и, естественно, не может быть и речи о том, чтобы оборвать ее на полуслове. Впрочем, к этому времени девушка уже не против, чтобы я проводил ее до самого дома…

Живет Анечка на тихой улочке. Здесь много зелени и мало фонарных столбов. Людей вокруг не видно. И тишина. Жуткая, неестественная тишина, нарушаемая лишь стуком каблучков моей спутницы по асфальту. Словно мы очутились в каком-то заколдованном мире, где все спят. Тьфу на тебя, гнусное подсознание, опять ты за свое?!

– Ну, что же вы замолчали, Владлен Алексеевич?

– Да вот размышляю, не пора ли нам перейти на более приятельские формы общения, Аня?

– И как же я должна вас называть?

– Ну хотя бы Влад. А лучше – Лен, к этому сокращению я с детства привык… Нам далеко еще идти?

– Устали? Или боитесь, что не найдете дорогу обратно?

– Ни то ни другое. Просто…

– Что – просто?

– Ничего, это я так…

– Ну, тогда расскажите еще что-нибудь.

– Хорошо. Только это будет вовсе не смешно.

– Ну и что? Можно подумать, что те дурацкие анекдоты, которыми вы старательно потчевали меня всю дорогу, были смешными!

Хм, а она не так глупа, как выглядит. Может, я недооцениваю ее или вообще ошибаюсь? Ведь, если вдуматься, тем, кто стремится ликвидировать последствия своих преступных экспериментов, было бы очень выгодно иметь своих людей среди персонала гостиницы, чтобы проверять, кто и зачем пожаловал в Мапряльск… Но отступать поздно.

– Давайте, я расскажу вам, Аня, ради чего я приехал в ваш город. Только скажите, сколько времени имеется в моем распоряжении.

– Минут десять, не больше. Мой дом во-он за тем поворотом, видите, пятиэтажка с плоской крышей?

– Понял. Итак, буду краток. Дело в том, что некоторые жители вашего города ни с того ни с сего стали впадать в очень странное состояние. Оно похоже на сон, но это вовсе не сон. Оно похоже на кому, но это и не кома. Их нельзя разбудить чем бы то ни было, даже болью. И тем не менее их мозг продолжает активно работать неизвестно над чем… На сегодняшний день таких Спящих – пять… нет, уже шесть человек. И это количество растет с каждым днем…

– А известно, из-за чего они… засыпают?

– В том-то и проблема, что – нет.

– Ну, а как вы думаете, в чем причина? Что ж, придется немного разочаровать тебя, а в твоем лице и тех, на кого ты работаешь – если, конечно, работаешь…

– Есть все основания полагать, что мы имеем дело с так называемым обменом разумов. Вы фантастикой не увлекаетесь?

– Не-ет… Это мой младший брат Алешка, тот прямо зачитывается ею.

– И правильно делает. В любой фантастике есть доля правды, Анечка. В нашем случае, я полагаю, сознание жертв Спячки замещается другим, чуждым нашему миру сознанием. Скорее всего, таким способом пришельцы хотят использовать людей в качестве своих марионеток…

– Но зачем?

– А вот это, Анечка, выяснится только тогда, когда кто-нибудь из Спящих проснется. Хотя было бы лучше, если бы это случилось не скоро… или вообще не случилось бы…

– Да ну вас, Лен!.. Признайтесь, что вы меня разыгрываете!