На хвосте удачи - Наталья Колесова

– Отличное название для тюремного судна! Говорящее. Ну что, попробуем поболтать с узником?

Он забрался на борт, мягко двинулся по палубе. Но пробраться тишком не удалось – с бака поднялась голова дремавшего, похоже, часового.

– Ну, кто там? Чего надо? – спросил часовой лениво и протяжно зевнул.

– Добрый день, приятель! – отозвался Лис. – Мэр сказал, тут у вас мой дружок сидит, Декстер. Вот, поболтать с ним хотел.

Часовой сел.

– Поболта-ать? – протянул с недоверчивой усмешкой. – Прямо так и поболтать, да? И все?

– Ну, могу еще бутылочку передать, – согласился Фокс. – И тебе одну – за услугу.

– А предъяви-ка ты разрешение мэра, парень! А коли нет – вали, пока я милицию не кликнул. Им, бездельникам, заняться нечем, так что мигом прибегут, насуют под ребра за милую душу!

– Ну, попытка не пытка! – дружелюбно сказал Лис, перебираясь обратно на мостки. – Пока, служивый!

Перегруженный службой охранник прилег обратно, ворча что-то вроде: «Поболтать, гляди, какой заклинатель ду́хов нашелся!»

Лис приложил палец к губам, пальцами показал Нати – иди, мол. Сам бесшумно перебрался обратно на корабль и, пригибаясь, кинулся к внешнему борту. Часовой его прозевал (во всех смыслах) – в этот самый момент он вновь душераздирающе зевнул. Нати двинулась по мосткам, напряженно наблюдая за капитаном. Вот он повис на фальшборте, вытянувшись во всю свою немалую длину, и полусполз-полуспрыгнул в воду…

Судя по крену «Тартаруса», в корпусе имелись пробоины, и Эндрю решил обследовать наружный борт. То ныряя, то подтягиваясь, он искал подходящую дыру, в которую можно было протиснуться.

А нашел нечто совсем подходящее: пробоина вела прямо в запертую камеру. Негромко окликнув сидевшего в углу заключенного, чтобы тот не испугался, Эндрю подтянулся и оказался в камере. Сделал несколько осторожных шагов – и понял слова часового про «заклинателя духов».

К переборке был прикован скелет. Видимо, неудачливый вор сторожил «золото Каппера» уже несколько месяцев. Время и крысы отлично очистили кости от мяса, а свежий ветер, проникавший в пролом, – от смрада гниющего тела.

– «Нет, мы его не казнили», – прошептал Эндрю, присаживаясь на корточки напротив скелета. – Не повезло тебе, бедняга!

Зато, кажется, повезло им.

Потому что в замке рундука под скелетом Эндрю узнал тот, что наконец подойдет ключу Дэна. Да, недаром Каппер так бесновался, «потеряв» ключ от этого сундука. На опытный взгляд такой не вскроешь ни багром, ни топором, вытащить его в дверь невозможно, да еще он наверняка прикреплен к доскам пола. Разве что подорвать с помощью пороха, но неизвестно, что при этом случится с содержимым и с самим дышащим на ладан «Тартарусом»…

Эндрю от души обругал себя за то, что перед вылазкой отдал все содержимое карманов и пояса (в том числе и ключ) Нэтти – чтобы быть налегке. А то сейчас он мечтает о сокровищах, а под тазовыми костями мертвеца хранятся чистые подштанники мэра Каппера, без которых ему и жизнь не в жизнь!

Хотя, если подсчитать, сколько в Город могло занести торговых кораблей, да и у любого уважающего себя капитана рундук тоже пустым не бывает – от корабельной казны до средств, отложенных «на старость»… И если почти все прибирает к рукам Каппер… Фокс чуть не присвистнул, прикинув размер награбленного, ах, извините, «экспроприированного».

Придется вылазку повторить!

– Сторожи золото хорошенько, приятель, – напутствовал Эндрю скелетообразного Декстера на прощание. – Не дай Капперу так просто забрать наши с тобой сокровища!

* * *

За Лабором пришлось побегать: вроде его видели тут совсем недавно и вроде он пошел туда, а там его опять только что видели… Наконец, обнаружив на своем пути мужчину, подправляющего навесной мост, Фокс спросил безо всякой надежды:

– Это вы Лабор?

Тот выправил покривившийся гвоздь, вогнал его в старые доски двумя меткими ударами молотка. И лишь потом выпрямился, разглядывая новичков безо всякого интереса.

– Ну, я. Чего надо?

– Нам нужен корабельный плотник…

– Ну, я плотник.

– …который сумел бы построить корабль или починить старый, чтобы тот смог добраться до земли, – сказал Лис без обиняков.

Лабор окинул деревянные окрестности прищуренным взглядом.

– Ну а я при чем тут?

– Это ведь вы помогли выбраться отсюда Тизеру Дэну?

Плотник прикусил бледные губы. Помедлил и процедил, кивнув на юнгу:

– Один человек – наговор, а двое – уже свидетели…

– Нэтти, отойди подальше.

Нати ушла на соседний корабль. Посидела, а потом улеглась на теплую палубу, рассматривая прозрачную воду. Даже на глубине видны были сновавшие среди рифов разноцветные рыбки. Залюбуешься… На аквамарин воды пала тень – Нати даже оглянулась, не встал ли кто за ее спиной. Но тень слишком быстро двигалась по дну, рыбки разбегались перед ней, точно всполошенные курицы. Напряженно вглядываясь, Нати чуть не сползла с борта…

– Нэтти.

Она вскочила, возбужденно вскрикнув:

– Тут водятся крабы, просто гигантские крабы, ты только посмотри, Лис!

Фокс без интереса глянул за борт.

– Да, похоже на краба… крупноват, правда…

– И до чего вы договорились?

– Лабор – перестраховщик. Заявил, что будет разговаривать со мной вдалеке от чужих ушей – ты видишь тут любопытные уши, а, Нэтти? – на корвете «Протектор». Вечером.

– Ну а я, – заявил юнга, отряхивая безнадежно замызганные штаны, – тогда все-таки отправлюсь к священнику!

– Замолви словечко перед Господом Богом и за бедного Лиса!

Падре Доминик был просто на седьмом небе. Прихожане не так уж часто собирались на мессы, исповедовались и того реже: да и в чем тут исповедоваться? Кто у кого стянул старую веревку? В гневе, который вызывают своими чересчур ретивыми действиями мэр Каппер и его подручные? Мэр и у самого падре вызывал такие же чувства. Мало того что не дал забрать для украшения прихода золотой иконостас, который нашли на прибившемся испанском судне, так даже свечи жалеет: мол, покупайте в лавке, падре, как все остальные… забывает свой долг перед Богом!

Поэтому новенького отрока, явившегося с подарками в виде двух свечей, падре встретил весьма благосклонно. А когда тот еще пожелал исповедаться… хотя в чем может исповедоваться юноша с такими чистыми глазами? Разве что в греховных мыслях о женских прелестях… Падре Доминик аж подпрыгнул, услышав сквозь самодельную частую решетку:

– Падре, я не мужчина, я девушка…

Священник слушал историю Нати, словно увлекательный светский роман или сказку странствий. Они как-то незаметно выбрались из кабинки для исповеди, падре даже плеснул в кружки вина, предназначенного для причастия.