Поединок отражений - Дмитрий Федотов

Пробуждение было не из лучших. Сознание словно выдиралось из липкой вязкой трясины, стряхивая с себя шматки мерзко чавкающей субстанции. Вдобавок любое движение вызывало в теле раскатистое «эхо» боли, будто внутри бил неслышимый набат. Наконец кожа скачком восстановила нормальную чувствительность, и я понял, что по-прежнему лежу на шелковистом ложе моей спасительницы и берегини, а волны мягкого тепла сообщили мне, что чудесный камин разожжен и трудится в полную силу на благо хозяйки и ее гостя.

Я уже хотел было открыть глаза, но вдруг осознал, что все прекрасно вижу и так, не размыкая век! Открытие явилось полной неожиданностью и я потратил какое-то время, чтобы хоть немного освоиться с новой сиддхой. Это отчасти было похоже на бинокль с фотоэлектронным умножителем, только поле зрения не имело видимых границ, а сектор обзора менялся одним волевым усилием, не поворачивая головы. Я неспеша оглядел всю комнату по кругу, задержал взгляд на фотографии в рамке на каминной полке и приблизил изображение. Девочка-подросток обнимает за талию хрупкую женщину с грустными синими глазами. Они стоят под раскидистой старой березой, а на заднем плане сквозь пышную листву высверкивает солнечными бликами гладь то ли озера, то ли реки.

Я перевел внутренний взгляд на дверь комнаты и попробовал «заглянуть» в соседнее помещение. К моему удивлению это тоже получилось. Я увидел знакомую кухню, Ксению, готовившую кофе по-турецки, на песчаной бане, тостер, только что выплюнувший две пластинки подрумяненного хлеба, работающий телевизор над газовой плитой. На Ксюше снова был ее любимый золотистый халатик, а волосы забраны в высокий греческий хвост и закреплены матовым костяным гребнем в форме львиной лапы. Я почувствовал себя совсем уверенно и попробовал «заглянуть» под соблазнительный халатик. Но тут Ксения оглянулась, будто ощутив мое незримое присутствие, нахмурилась, потом улыбнулась и осуждающе покачала головой. Мне вдруг стало почему-то невыразимо стыдно, я поспешно «выключил» новое зрение и открыл глаза.

Я чувствовал себя совершенно здоровым. Более того, я чувствовал в себе какую-то новую дремлющую силу, что ли? Описать это ощущение сложно: будто внутри включился, но пока работает на холостом ходу мощный двигатель или генератор. О том, что произойдет, если его активировать, я в тот момент постарался не думать.

Привычно выполнив утренний комплекс упражнений крийя-йоги и убедившись, что базовая энергетика моего многострадального организма полностью восстановилась, я встал на руки и отправился на кухню.

— Котов, когда ты наконец повзрослеешь? — не поворачиваясь от плиты, поинтересовалась Ксения.

Я сделал «мостик» и принял нормальное положение.

— Знаешь, — я втянул носом одуряющую смесь аппетитных запахов жареной картошки, укропа и чеснока, — а я теперь тоже, как ты, умею…

— Дальновидение — не единственное, что ты теперь умеешь, — вздохнула Ксения и повернулась ко мне лицом. И я поразился, насколько оно осунулось!

— Неужели со мной все было так плохо?

— Ну, скажем, от трупа ты не сильно отличался. — Ксения принялась накрывать на стол.

— Сколько же тебе…

— Перестань! — она возмущенно фыркнула (ну, кошка — и кошка!). — Завари лучше чай.

— Слушаюсь, моя госпожа!..

Потом мы молча уплетали изумительную картошку со свежей зеленью и запивали душистым чаем с мятой, и говорили только наши глаза.

«Я обязан тебе жизнью, Ксюша! Ты — моя берегиня…»

«Горе ты мое, Димка! И зачем я согласилась тебе помогать?..»

«А ведь пропаду я без тебя, родная. Как есть пропаду!..»

«Ты — Воин, Котов! Теперь ты — Воин. Ты сам выбрал этот путь. А воину не нужен защитник…»

«Но у воина должна быть возлюбленная…»

«Она у тебя есть. А я лишь ее тень…»

«Наоборот! Она была проводником на моем пути к тебе…»

«Здесь нет противоречия. И ты уже знаешь ответ…»

«Она и ты — одно целое?!..»

«Мы — твои отражения, Воин. Неужто еще не понял?..»

«Я постараюсь, Ксюша. Я смогу…»

А потом говорили наши руки и тела…

Повторное пробуждение было совершенно нормальным — коротким и приятным. Даже обычная гимнастика не потребовалась — я чувствовал, что жизненная сила буквально распирает меня изнутри. «Спасибо, Ксюша!» — Я послал ментальный образ пушистого золотисто-белого шарика и спустя мгновение получил в ответ радужную колибри, усевшуюся мне на кончик носа. Я слегка подул на нее, и она растаяла с мелодичным звоном. Тогда я открыл глаза и сделал «бросок кобры», сразу оказавшись на середине комнаты. Тело слушалось великолепно, никаких последствий рискованного похода в астрал. Живем, братцы!

И в тот же миг я почувствовал присутствие постороннего. Не в квартире, нет. На локацию у меня ушло чуть больше двух секунд — все-таки я еще не освоился с новой сиддхой, — затем я увидел фигуру перед входной дверью на лестничной площадке. Небольшая коррекция подсветки — и передо мной вырисовался не кто иной как Олег.

Стоп! Я не говорил ему, куда направляюсь. Он не мог этого знать!.. Тогда кто же стоит сейчас за дверью?

Был только один способ проверить истину — открыть дверь. И я это сделал. Совершенно неожиданно для гостя и приняв должные меры предосторожности.

— Черт тебя задери, Димыч! — выдохнул Ракитин, уставившись на мой кулак в сантиметре от своего носа. — Что за пещерные манеры?!

— Докажи, что ты — мой друг.

— Если не перестанешь валять дурака, я тебе свой спиннинг больше не дам! Даже не проси.

Я убрал кулак и сказал:

— Извини, Олежек, но откуда ты узнал, где я?

— Опер я или погулять вышел? — хмыкнул Ракитин, входя в квартиру и с любопытством оглядываясь. — М-да! Значит, вот так и живут современные маги?

— И так, и растак, и перетак тя с разворотом! — рявкнул я. — Последний раз спрашиваю: кто?

— Не шипи, котяра! Все гораздо прозаичнее, чем ты думаешь. Ксения Олеговна позвонила мне сегодня утром и попросила навестить беглого бомжа, дабы он не наломал дров в ее отсутствие. — Ракитин скинул сандалии и безошибочно взял курс на кухню. — У тебя найдется пара бутербродов для старого друга?