Star Wars: Игра Веджа - Майкл Стэкпол

— Я задал тебе вопрос, сосунок. Что ты здесь делаешь?

— Я? А, да… я… это… да ничего, — Гэвин отчаянно хлопал глазами, надеясь, что вид у него достаточно глупый и безобидный.

Штурмовик швырнул карточку на стол.

— Ты сбежал из дома. Может быть, хочешь пойти с нами и вернуться в более подходящее общество? Мы не позволим им причинить тебе вред.

— Мне? Э-э… спасибо, но… все в порядке… правда, все в полном порядке…

Офицер, тут же потеряв к нему интерес, повернулся к Рисати:

— Документы.

Блондинка высунула розовый язычок и, кося шалым глазом на офицера, похотливо пощекотала серую кожу на горле тви'лекка. Тем временем Навара сунул длинные пальцы в один из многочисленных потайных кармашков и извлек из недр многочисленных туник и балахонов документы. Карточку он держал очень изящно, между указательным и средним пальцами, а еще между ними была зажата треугольная черная монета в сотню кредиток.

— Ее документы вам не нужны.

Штурмовик взял ИД, прихватив и деньги. Сравнил голограмму на карточке с Рисати. Блондинка подмигнула ему и плотоядно облизала губы, покусывая кончик правого лекку Навары. Офицер бросил документы на стол.

— Меня тошнит от таких, как ты.

— А меня — от таких, как ты, — не осталась в долгу Рисати, на мгновение оторвавшись от своего спутника. — Поэтому я с ним, а не с тобой.

И она вновь потянулась к Наваре. Тви'лекк благосклонно похлопал Рисати по пышной попке. Честно говоря, Гэвин считал, что штурмовик вот-вот возьмется за оружие, но внутри белого шлема негромко зажужжал комлинк. Слов не было слышно, но офицер прислушался, кивнул подчиненным и резким жестом указал им на дверь.

— На этот раз я тебе поверю, извращенец, — сказал он Наваре на прощание. — Но на твоем месте я подыскал бы себе новую подружку. С этой дело кончится тем, что она будет рыдать над твоим пеплом. Тебе этого хочется?

— Видимо, нет.

— Определенно, нет. Подумай над этим.

Штурмовики удалились, и в «Лазурной дианоге» опять стало полутемно. Посетители все еще не отваживались заговорить в полный голос, поэтому стал наконец слышен оркестр. Кто-то даже принялся покачиваться и извиваться в такт музыке. Гэвин с увлечением наблюдал, хотя некоторые движения показались ему чересчур откровенными, а многие звуки явно не предназначены для человеческого уха.

Арил облюбовала кружку Дарклайтера и опустошила ее почти наполовину.

— Чуть было не вляпались.

— Ганд избеж-жал раньше такую встрет-чу. Ганд видел, имперцы окруж-жили других. Куар-ренов и гаморреанцев.

Рив Шиель кивнул, скаля острые зубы и дергая пуговкой носа.

— Мы с мальцом видели, как имперцы гнали куда-то целую стаю гаморреанцев.

— Ходили слухи, что забирают только гаморреанцев и куарренов. Раз в неделю — по десятку тех и других, — Навара почесал когтем челюсть и вытер обслюнявленную Рисати лекку. — Может быть, на Гаморре восстание?

Тлаза Арил радостно заблестели, когда робот-официант поставил перед Рисати высокий бокал с желтым флюоресцирующим напитком.

— А при чем тут куаррены?

Возле их стола остановилась миниатюрная черная ботанка и повела бедрами, выжидательно глядя на Гэвина. Ее грудку и впалый живот покрывал густой мех, на мордочке ярко выделялись белые полоски. Они расцветали над левой бровью, разбрызгивались вокруг глаза и вновь сливались в единое пятно на скуле. Пушистая черная грива то поднималась, то опускалась в такт ее движениям.

Навара первым обратил внимание на пританцовывающую малышку.

— Могу я вам чем-то помочь, уважаемая?

— Сомневаюсь, — ботанка взяла со стола забытые Гэвином документы, изучила их и положила обратно, прежде чем Дарклайтер догадался возмутиться. — Я запомнила, как ты смело разговаривал со штурмовиком, Вин Лейгер. Я подумала, что мне хочется чуть больше узнать о человеке, который так свободно себя чувствует в таком месте, где почти нет его соплеменников. Я подумала, мы могли бы обсудить эту тему… в частном порядке.

Гэвин не сразу сообразил, к кому обращается очаровательная крошка, так заворожили его текучие соблазнительные движения ее бедер. Потом все-таки вспомнил, что он и есть Вин Лейгер. Наверное, спутала меня с Наварой… это он говорил… но она же смотрит прямо на меня!

— Да? Я… это… да я тут с друзьями. Ботанка вежливо поклонилась всем остальным.

— Конечно, ты не захочешь их бросить. Я понимаю, — она глянула через плечо на танцующих. — Но они же не станут возражать, если я украду тебя на один танец.

— Н-ну… вообще-то мы хотели поговорить. Может быть, в другой раз, мистрисс… мистрисс?

— Меня зовут Асир Сей'лар, — промурлыкала ботанка, почти сверкнув лиловым взглядом. — Значит, в другой раз?

— Да, конечно.

К ним повернулся готал из соседней кабинки.

— Он лжет, Асир. Он занервничал, когда ты подошла, а отказав, почувствовал облегчение.

Рогатый антропоид вынул бластер и направил его на Проныр. Краем глаза ошалевший Дарклайтер заметил, как Асир извлекла откуда-то бластер-кастет. Больше оружия не было видно, зато нарастающее крещендо спускаемых предохранителей подсказало, что собственный пистолет лучше оставить в покое.

И тут заговорил Навара; голос у тви'лекка был необычный, Нэвин никогда раньше не слышал, чтобы Вен разговаривал так. Хотя, наверное, именно так он сражался за своих клиентов в суде.

— Никто не хочет объяснить, что мой друг сделал не так? Теперь в «Лазурной дианоге» считается преступлением отказаться идти танцевать?

— Вовсе нет, но этот человек — такой же ханжа и изувер, как те штурмовики, — Асир постучала по забытым на столе документам коротеньким дулом бластера, — Если бы он не соврал, если бы принял мое приглашение, мы бы поняли, что он такой же, как твоя женщина, для которой нет разницы между нами. А раз он ханжа, мы используем его по-другому.

— Каким образом? Ботанка холодно улыбнулась.

— Импы похищают народ из Невисека и не возвращают обратно. И теперь мы хотим, чтобы кто-нибудь дал знать импам, что больше мы мириться не станем. Конец издевательствам. Твой друг сам назначил себя на роль посланника. Его труп многое им расскажет.