Железный ворон - Джули Кагава

–Договорились,– согласился я, и Железный фейри кивнул. Посторонившись, он подождал, пока мы пройдем, и встал в центре прохода, скрестив руки и злобно глядя на троицу гномов. Мы с Никс скрылись в купе, и она опустилась на сиденье, прикрыв глаза, словно защищаясь от слишком яркого света.

–Никс.– Я сел напротив, взял одну ее бледную руку и легонько сжал. Она была холодной на ощупь, что не могло не беспокоить.– Эй. Поговори со мной. Ты в порядке?

Забытая устало кивнула.

–Настолько хорошо, насколько можно ожидать,– сказала она почти шепотом. Уронив руку, она открыла глаза, и тут ее пронзила дрожь. Она нахмурилась.– Теперь я вспомнила. Я знаю, что со мной происходит.

Ее потускневший золотистый взгляд устремился к окну и к поднимающемуся над далекими горами солнцу.

–Я и мои сородичи были фейри тьмы,– начала она,– черпающими силу от лунных фаз. Когда Госпожа посылала нас убивать, соглашение длилось всего одну ночь. Именно столько времени было в распоряжении нашей жертвы, чтобы убежать от нас и получить шанс выжить. Когда всходило солнце, мы теряли свою силу, и соглашение заканчивалось. Если жертва доживала до рассвета, то становилась свободной.– Она ненадолго замолчала, и в ее глазах промелькнуло затравленное выражение. Затем она покачала головой.– За все годы моего служения Госпоже такое случилось лишь однажды.

–Значит, ты не переносишь солнца? Как вампир?

–Дело не в том, что оно причиняет мне боль,– продолжила Никс.– И я понятия не имею, что такое вампир. Но, когда встает солнце, я становлюсь слабее и лишаюсь своих чар.– Она заколебалась и нахмурилась.– Честно говоря, не знаю, что произойдет, если я останусь под прямыми солнечными лучами надолго. В Диком лесу вечные сумерки, а в мире смертных я бывала очень редко.– Ее взгляд стал расфокусированным, она приложила руку к стеклу и стиснула зубы, когда лучи солнца коснулись ее пальцев.– Может быть, оно сожжет меня в пыль. Или я просто исчезну.– Она понизила голос, так что он стал почти неслышным, но все равно колол меня ледяным копьем в живот.– Вероятно, это и к лучшему,– пробормотала она.– В любом случае, мне здесь не место.

–Нет, этого не случится,– заверил я, заставив ее моргнуть.– Если уж на то пошло, я сделаю тебе зонтик, чтобы оберегал от солнца. Тебе не разрешается угасать прямо у меня на глазах, ни теперь, ни в будущем, ясно?

Она моргнула, и я одарил ее яростной улыбкой, продолжая держать ее руку в обеих своих.

–Когда-то я знал кое-кого вроде тебя,– продолжил я, удивляясь, зачем я ей это рассказываю.– У него было проблемное прошлое, и он был не слишком высокого мнения о себе, думал, что никто не будет скучать по нему, если когда-нибудь его не станет. Но он ошибался. Даже в Фейриленде были те, кто скучал по нему, те, чьи жизни он изменил. И если ты думаешь, что я позволю тебе раствориться в небытии без борьбы, значит, ты плохо меня знаешь.

Мгновение Никс смотрела мне в глаза, потом без предупреждения наклонилась и прижалась своими прохладными губами к моим.

На секунду я застыл, пораженный. Но лишь на секунду. Оказывается, я давно этого хотел, просто не думал, что Никс возьмет инициативу на себя. Закрыв глаза, я вернул поцелуй, чувствуя, как желудок скручивается в крендель.

Он длился недолго. Я бы предпочел, чтобы наши губы ласкали друг друга до самой станции Маг Туиред, но Никс слегка отстранилась, оставив меня сидеть на полу поезда. Открыв глаза, я встретил ее взгляд и увидел, как уголок ее губ дрогнул в полуулыбке.

–Не воспринимай это слишком серьезно,– мягко предупредила она.– Я просто хотела… Я признательна тебе, вот и все. За то, что ты сделал, чтобы я оказалась здесь.

–Значит, это была просто благодарность без слов благодарности?

Она поморщилась. Эта фраза, даже эти слова, были запретными среди фейри. Сказать «спасибо» было равносильно тому, чтобы записать себя в должники. Но долгое пребывание среди людей, которые не наделяли эти слова подобным смыслом, несколько притупило мою реакцию на нее. Потянувшись вверх, я запустил пальцы в ее длинные серебристые волосы и улыбнулся.

–Не за что,– сказал я ей.– Если у тебя когда-нибудь снова возникнет желание поблагодарить меня, я всегда готов.

–Не зазнавайся, Плут.– Никс поднялась, натягивая капюшон.– И не думай, что ты в безопасности. Солнце зайдет всего через несколько часов.

Я выпрямился и понял, что, за исключением Углееда, все еще стоящего в центре прохода со скрещенными руками, мы были одни в вагоне. Остальные фейри сочли за благо ретироваться, подгоняемые разъяренным взглядом огромного Железного фейри. Я видел, как некоторые заглядывали в дверь соседнего вагона, но ближе не подходили. Стоявший к нам спиной Углеед фыркнул, и вокруг его головы взметнулось облачко пара.

–Вы двое уже закончили?

Наверняка не скажу, но мне показалось, что скрытая капюшоном Никс покраснела. Я широко ухмыльнулся и сцепил руки на затылке.

–Завидуешь, Жестянка?– пробурчал я.– К чему такая спешка? Все равно мы не сможем добраться до столицы быстрее поезда.

–Не сможем,– согласился Углеед, оборачиваясь.– Но мы приближаемся к довольно важной вехе в Железном Королевстве. Как тот, кто сражался с первым Железным Королем, самым первым, кто звался этим именем, я подумал, что ты захочешь это увидеть.

–А ты, никак, решил поиграть в экскурсовода, Жестянка? Это так мило с твоей стороны. У тебя есть рекламные проспекты?

Углеед проигнорировал мой выпад, уставившись в окно, точнее, на что-то за стеклом. Когда Железный фейри снял солнечные очки, в его горящих красных глазах светилось торжественное уважение. Я проследил за его взглядом и тут же замолчал.

В центре плоской пыльной равнины возвышалась башня, зубчатые металлические стены которой освещало солнце. Большая ее часть лежала в руинах, разбитыми и сломанными обломками вокруг корней и ствола огромного дерева, которое взмывало в воздух, поднимаясь над разрушающимися стенами и упираясь в небо. Само дерево – массивный дуб с огромными шишковатыми ветвями и широкими листьями – сверкало и переливалось на солнце, словно было сделано из жидкого металла. Даже после стольких лет при виде его по моему позвоночнику бежали мурашки.

Никс тоже посмотрела в окно и тихо ахнула при виде руин и гигантского дерева.

–Это место силы,– тихо сказала она.– Я чувствую это даже отсюда.

Углеед ничего не ответил, его молчание выражало мрачное благоговение, поэтому она повернулась ко мне и шепотом спросила:

–Что это?

–Башня Машины,– пробормотал я, чувствуя прилив воспоминаний из более темной эпохи.– Именно там все и началось.