Вампирский дедушка - Сергей Греков

— Пожалуй, откажусь от этого предложения, — мужик отвесил подзатыльник гогочущему напарнику. — Слишком уж твоя зазноба молодая и худосочная. Я люблю больших и зрелых женщин, — он встал из-за стола и потянул за неприметную веревку. В полу появился люк с уходящей вниз лестницей. — Идем. Меня тут, кстати, Прапором кличут. Ваши имена не спрашиваю. Пофиг мне на них. Нормальную обувь и горшок выдам. Вода есть. Жратвой сами себя обеспечивайте. Дамы вперед!

Влада, поколебавшись, забралась в проем, следом за ней и Осип.

— Эй, жопокрутильщик, говорю же: дамы вперед! — ухмыльнулся Прапор. — И смотрите не навернитесь там. Вы ведь теперь наши клиенты, и за вас мы в ответе.

Я отзеркалил его усмешку и тоже пролез в люк. Вот черт побери — понравился мне этот тип! Почему — хоть убей, не пойму. Вроде и глаза жуликоватые, и пальцы безостановочно бегают, и смотрит на всех с прищуром — но всё же понравился. Чувствовалась в нем внутренняя сила и надежность. Такому бойцу в прошлом я бы не только свою спину, но и спину товарищей доверил бы прикрывать. Эх, надеюсь интуиция меня не подводит.

— Какая особенность этих катакомб? — спросила Влада. Она озиралась по сторонам и прикусывала губу.

Что-то было не так. Я взял тигрицу за руку и слегка сдавил ладонь. Всё хорошо, внучка. Я рядом.

Длинный коридор шел под уклон. То и дело встречались ответвления, но мы игнорировали их и двигались только вперед. Отовсюду слышался гулкий звук капели. По полу ползали белые личинки, которые то и дело лопались под нашими ногами. Ну и мерзость! От них ещё и розовая жидкость брызжет во все стороны. Фу… По тоннелю гуляло эхо. На стенах и потолке переливались странные пульсирующие растения. Вокруг них сияла синеватая дымка. Она освещала всё пространство, так что факелы можно было не зажигать. Да и побоялся бы я использовать тут огонь: вдруг всё взорвется к чертовой матери? Мы подошли к закованному в цепи человеку.

— И чего волнуешься, красотка? У нас, как и везде: воровать у других на территории катакомб запрещено. Вот этот, — Прапор ударил металлическим носком в бок пленника, — утащил честно добытую жратву. И теперь расплачивается. Ему всего пара недель осталось. Можете тоже ударить его. Срок сократится. А ещё…

— Какая. Здесь. Особенность? — проговорила девчонка, чеканя слова.

— Призраки. Под нами храм Морфея. Благородные здесь впадают в сон. А ты, Красотка, откуда знаешь про это? — проводник прищурил глаза. — Ты не похожа на выходцев из подобных мест. Да и твои дружки точно про это не слышали.

— И надолго дворяне засыпают? — вклинился я в беседу.

— А черт его знает, — Прапор пожал плечами. — При мне в основную обитель никто из них не спускался. Да оно и понятно.

С утверждением сложно было не согласиться. Вонь стояла такая, что от неё слезились глаза, а дышать приходилось через раз. Через сорок минут мы подошли с двери. Проводник отбил замысловатую комбинацию — проход тут же открылся. В грудь мне ударился мощный поток свежего воздуха.

— Добро пожаловать в катакомбы, — усмехнулся проводник.

Я ждал чего угодно: горы мусора с тысячами крыс, реки из помоев с плавающими плотами-островами или, на худой конец, коморку два на два с лежаком из соломы. Но этот мир преподнес очередной сюрприз.

Мы вышли на террасу огромной пещеры. Под нами в десятках метрах простирался целый город. Он тянулся на километры, оканчиваясь пологими стенами. Да и в них виднелись ещё несколько широких проходов. В воздухе парили огненные сферы, освещающие многочисленные улочки. До нас доносился разноголосый гомон толпы. Рядом с нами, на импровизированном балконе, стояло четверо человек, вооруженных холодным оружием. Ещё в трех метрах — шестерка лучников, которые успели наложить стрелы.

К нам подплыла прозрачная субстанция. Силуэтом она напоминала крупного человека с крыльями. Неведомое существо покружилось над нами и исчезло. Странно. Я-то думал, что у всех таких сущностях будет видно описание, но, видно, мой знакомец с местного погоста был исключением.

— Это что было? — спросил я как ни в чем не бывало. Отпустил ладонь тигрицы и незаметно притронулся к рукояти кинжала. А ведь хреновые у нас сейчас дела. Развели как котят. Эх, теряю хватку. Очевидно же, что абы кого в такое место не пустят.

— Призрак. Странно, что он появился. Очень редкое явление, — наморщил лоб проводник. — Ну и кто вы такие?

— Катакомбы представлялись мне несколько… иначе, — проигнорировал я вопрос. — Мне говорили, что здесь только наркоманы и всякие алкаши, а тут целое поселение.

— Всё хорошо, — проговорила Влада и тронула меня за плечо.

— Уверена? — обратился я к тигрице. Осип, нагруженный сумками, так и не проронил ни слова. — И им прям всё можно рассказывать?

— Я не знаю. Но то, что нас пустили сюда — хорошо. Нам повезло. Здесь нас не смогут найти.

— И как же получилось, что вас привели именно ко мне? — спросил Прапор. — В обход всех проверок. По самому короткому маршруту. Через главное здание.

Я понял, что теперь начался серьезный разговор. Увильнуть не получится, но всё же попробуем зайти издалека:

— Как ты относишься к педофилам? Ну и к тем, кто для развлечения убивает детей?

— Сейчас не ты задаешь вопросы.

Группа бойцов подошла поближе, а лучники натянулись тетиву.

— Если ты один из таких людей, то тебе не выжить, — я улыбнулся. — Я убью тебе, всю твою шайку и вот этих косорылых дебилов. А следом уничтожу каждую мразь, что засела в этих катакомбах. Всех. До единого. Без малейшей жалости.

— Ты мне угрожаешь? — вскинул брови Прапор.

— Это не угрозы, а констатация факта, — сказал я.

Во время ответа я продумывал план действий. Сперва открыть дверь и вытолкать к коридор внучку и Осипа. Затем иссушить вояк, что сейчас находятся на балконе. Их энергия позволит залечить будущие раны от стрел. Главное, чтобы стреляли по корпусу, а не в район головы. Если будут попадать в камзол, то ничего страшного — ткань выдержит.

— Мне только один раз повстречалась такая мразь, — проговорил Прапор. — Мы дотащили его до алтаря и убивали очень медленно.

— Хороший ответ, — похвалил я. — Тогда почему ты не расправился с Альфачом? Или смотрящий для тебя неприкосновенен?

— Как он относится к моему вопросу?

Эх, видно, что не подготовлен Прапор для подобного разговора: теряется да тушуется. Если здесь лидер такой, то что говорить о других бойцах? Слабаки!

— Он забирал детей из приюта и отдавал их на потеху благородным. Четырнадцать человек. Каждый месяц. И хочешь сказать, что ты не знал про это?

— Нет, — потупил взгляд Прапор. На балконе послышались перешептывания.

— Чем тогда занимаются твои разведчики, если ты даже этого не знаешь? — я попытался скрыть раздражение. — У тебя ведь есть разведка?