Warcross. Игрок. Охотник. Хакер. Пешка - Мари Лу

– Эм, – Хэмми окликает меня, когда я подхожу к своей двери. Я поворачиваюсь и вижу, что она спешит ко мне с пакетом под мышкой. Она протягивает сверток мне.

– Надень это на голову перед сном. Меня он вырубает очень быстро.

Я сжимаю в руке мягкую ткань.

– Спасибо, – говорю я.

Она пожимает плечами.

– Я не хочу давить на тебя, – Хэмми засовывает руки в карманы. – Знаешь, ты всегда можешь сказать мне, если испытываешь с чем-то трудности. Я потренируюсь с тобой отдельно.

Я вижу, как ее шахматное мышление анализирует мои слова, не веря моим оправданиям, пытаясь увидеть мои дальнейшие действия на десяток шагов вперед. Она чувствует, что меня что-то тревожит.

– Знаю, – улыбаюсь я ей. – Может, завтра.

– Договорились, – она улыбается в ответ, и я чувствую укол вины. Я никогда раньше не была частью такой группы – сплоченной команды друзей, которые делают все вместе. Мы могли бы стать ближе, если бы я ее подпустила.

Вместо этого я желаю ей спокойной ночи. Она делает то же самое, но я вижу сомнение в ее взгляде, когда она разворачивается и направляется в свою комнату. Я наблюдаю за ней некоторое время, а потом закрываю дверь за собой.

Я решаю поплавать в бассейне, несмотря на поздний час, чтобы привести мысли в порядок. И вдруг получаю сообщение от Хидео: «Ты расстроена».

Я застываю, смаргиваю теплую воду с ресниц и нажимаю пальцем на парящее сообщение Хидео перед глазами, не успев подумать.

Запрос на чат отправлен, и секунду спустя Хидео принимает его, появляясь на бортике бассейна в виде виртуального изображения. Он сидит в плохо освещенной комнате, ослабляет галстук. Без него Танака выглядит на свой возраст, кажется молодым и менее властным. К моему раздражению, сердце сжимается при виде него. Его костяшки сегодня не выглядят побитыми. Видимо, он не занимался боксом несколько дней.

Я поднимаю руки из воды и облокачиваюсь на облицованный плиткой край бассейна. Капельки воды на моей татуированной коже поблескивают в лунном свете. «Почему ты так решил?» – отвечаю я.

– Не получал от тебя новостей уже несколько дней.

Я не в настроении делиться с ним своими комплексами по поводу тренировок.

– А что если я просто берегла информацию до следующего отчета? – говорю вместо этого. – Я даже не ходила еще в «Темный мир».

Хидео на мгновение отворачивается и откладывает запонки.

– И поэтому я не получал от тебя новостей? – спрашивает он через плечо.

– Это твой способ сказать, чтобы я поторапливалась?

Он поворачивается ко мне, его лицо частично скрыто в тени.

– Это мой способ спросить, могу ли я чем-то помочь.

– Мне казалось, это я тебе помогаю.

Он снова делает паузу, но в тусклом свете чуть разворачивается ко мне, и я вижу намек на улыбку на его губах. Его взгляд на мгновение встречается с моим. Я рада, что темнота скрывает мои вспыхнувшие щеки.

– Я знаю, что ты вымотана, – наконец говорит он.

Я отвожу взгляд и смахиваю капельки воды с руки.

– Мне не нужна жалость.

– А я ее и не предлагаю. Я бы не дал тебе это задание, не будучи уверен, что ты справишься.

Как всегда, он все знает.

– Если хочешь помочь, – говорю я и соскальзываю обратно в воду, – то всегда можешь предложить моральную поддержку.

– Моральную поддержку, – он поворачивается ко мне лицом, и его улыбка становится игривой. – И какую же моральную поддержку ты хочешь?

– Не знаю. Может, подбадривающие слова?

Хидео удивленно вскидывает бровь:

– Ну хорошо, – он делает шаг вперед. – Я спросил, потому что скучаю по твоим сообщениям, – говорит он. – Помогло?

Я смотрю на него с раскрытым ртом, моя кратковременная бравада испаряется. Прежде чем я успеваю ответить, он желает мне спокойной ночи и заканчивает чат. Изображение Хидео исчезает, а на его месте остается лишь пустое пространство, но я успеваю поймать последнюю секунду изображения – его взгляд все еще прикован ко мне.

***

В ту ночь мне снится, что мы с Хидео снова в «Саунд Мьюзеум Вижн», но не в центре танцпола. Вместо этого мы на верхнем этаже, в каком-то темном уголке балкона, нависающего над клубом. Он прижал меня к стене и страстно целует.

Я вздрагиваю и просыпаюсь, взволнованная и раздраженная на саму себя.

Его слова все еще звенят у меня в голове, когда наступает день – день вылазки Рена в «Темный мир». В то время как другие готовятся к обеду, я запираю дверь и захожу в Warcross.

Вместо обычной игры я поднимаю виртуальную клавиатуру и набираю несколько дополнительных команд. Пальцы барабанят по полу. Комната мигает и внезапно темнеет, и я остаюсь посреди кромешной тьмы.

У меня перехватывает дыхание. Я достаточно часто посещаю «Темный мир», но сколько бы раз я туда ни отправлялась, никак не привыкну к удушающей темноте, опускающейся на глаза у входа.

Наконец я вижу горизонтальные красные линии – линии, которые при приближении превращаются в строчки кода. Я просматриваю его страница за страницей, пока не дохожу до конца и перед глазами не появляется мигающий курсор. Я набираю еще несколько команд, и новая волна кода заполняет все обозримое пространство.

Потом внезапно темно-красный код исчезает, и я оказываюсь посреди улиц угловатого города. Мое стандартное имя [не указано] висит над головой. Другие темные фигуры торопятся мимо, не обращая никакого внимания на меня. Я стою под рядом бесконечных светящихся неоновых знаков, бегущих вдоль возвышающихся зданий. Знаки раскрашивают меня в различные цвета.

Я улыбаюсь. Я прошла стены, защищающие поверхностный слой Warcross’а, и нырнула в пространное зашифрованное анонимное подполье виртуальной реальности, раскинувшейся прямо под его платформой. Это второй дом, место, где все говорят на моем языке и где тот, кто в настоящей жизни может не иметь власти, становится невероятно могущественным.

Большинство завсегдатаев «Темного мира» даже не называют его никак. Если ты здесь, то ты «там, внизу», и все, кто разбирается, сразу понимают, что ты говоришь не об Австралии. В мире, по которому я иду, отсутствует логика, по крайней мере, обычная логика. Узкие полуразрушенные здания стоят прямо посреди улицы, а некоторые двери висят вверх ногами, будто в них невозможно попасть. Главную улицу прямо в воздухе пересекают другие улицы, от подоконника к подоконнику, связывая невозможное. Как огромный рисунок Эшера. Взглянув в небо, я вижу несколько темных поездов, проезжающих параллельно друг другу и исчезающих на разных концах горизонта. Они выглядят странными, растянутыми, словно искаженные каким-то кривым зеркалом. Вода капает рядом со мной, стекая в канализацию или собираясь в лужицы в выбоинах.