Эхо - Джек Макдевит

– Именно. – Алекс развел руками – «элементарно». – Орбита должна проходить прямо над его домом.

– Ну конечно. – Я почувствовала себя самой неспособной ученицей в классе. – Обшаривать надо не всю планету, а только ту область в южном полушарии, где над континентами проходит орбита. Хорошо. Зона поиска сужается до девяти тысяч километров. Но и это немало.

– Как думаешь, сколько из этих девяти тысяч километров приходится на участки, прилегающие к озерам?

Внезапно показалось, что все очень просто. Я спросила Белль, сможет ли она различить цель с орбиты.

– Расскажи, как выглядит дом, – ответила она.

– Белль, это просто дом.

– Будет легче, если знать, что искать: купол, прямоугольную коробку или нечто среднее.

– Пара модулей округлой формы, соединенных между собой.

– У меня есть предложение, – сказал Алекс. – Попробуем рассчитать время так, чтобы поискать на ночной стороне. Просто постараемся найти огни.

Поиск единственного огонька на поверхности планеты, особенно такой, как Баньши, – не самая легкая задача, учитывая помехи в виде облаков и деревьев. Но в конце концов мы его заметили.

На всякий случай я спросила Белль про состав воздуха.

– Никаких проблем нет, – ответила она.

Озеро, возле которого жил Коновер, было покрыто сплошной коркой льда и окружено густым лесом. Заросли деревьев и кустов подходили к самому берегу. К северу от озера, посреди расчищенного участка, стояли челнок и два жилых модуля, о которых упоминала Пинки, а за ними – дом, то ли строящийся, то ли оставленный в недостроенном виде. Модули соединялись коротким закрытым переходом. Все вокруг утопало в снегу, но кто-то здесь явно жил: у входа виднелась поленница, а из труб на обоих модулях шел дым.

Температура составляла минус двадцать два градуса по Цельсию.

На вызов по радио ответа не последовало. Наш челнок опустился в снег. Открылась дверь, из которой выглянул седой мужчина в свитере. Наконец радио ожило:

– Кто вы, черт побери?

– Я – Алекс Бенедикт, доктор Коновер. Вы ведь доктор Коновер?

– А если я скажу «нет», вы улетите?

– Скорее всего, нет.

– Ладно, Бенедикт. Что вам нужно?

– Мы проводим кое-какие исследования, и я надеялся, что вы сможете ответить на пару вопросов. Больше мы не станем вам мешать.

– Видать, вопросы важные, раз вы проделали такой путь. Откуда вы?

– Из Андиквара.

– Не могу представить себе настолько важного вопроса. – Он скрестил руки на груди.

– Надеюсь, вы не против?

– Я? С чего мне быть против? Ладно, заходите, раз уж прилетели.

Я надела легкую куртку, которую взяла с собой. Алекс облачился в ветровку и включил подогрев, но вряд ли ему стало намного теплее, чем мне. Открыв люк, мы заковыляли к двери, утопая в снегу, который доходил мне до бедер. Позади Коновера появилась женщина – Лайра.

Им в буквальном смысле пришлось помочь нам добраться до дома. Коновер закрыл дверь. За решеткой весело потрескивал огонь.

– Это Лайра, – сказал Коновер. – Моя жена.

Лайра, похоже, была рада новым людям. Она тепло улыбнулась, и я поняла, что в душе она осталась молодой, несмотря на возраст.

– Я приготовлю кофе, – сказала она. – Хотите поесть?

Мы решили ограничиться чашкой кофе, и Лайра скрылась в соседней комнате.

Коновер, высокий и широкоплечий, говорил глубоким басом; над темными глазами нависали большие кустистые брови. Он больше походил на человека, зарабатывающего на жизнь починкой крыш, а не на ученого-антрополога. Было в нем что-то и от военного – бесстрастное лицо, на котором не отражалось эмоций, точные, выверенные движения. Никаких бессмысленных жестов, ровный, спокойный голос, ни единого признака того, что его можно застать врасплох. И уж точно не станут неожиданностью гости, прилетевшие в это уединенное место.

– В наших краях прохладно, – заметил он, помогая мне снять куртку. Забрав ветровку Алекса, он повесил нашу одежду в шкаф и подбросил в огонь еще полено. До меня донесся запах кофе. Затем я услышала, как льется вода и хлопает дверца холодильника.

На стенах не было ничего ― только две фотографии и сертификат в рамке, подтверждавший заслуги хозяина дома перед Национальной исторической ассоциацией. На одной фотографии были супруги Коновер в молодые годы, а на второй ― симпатичная девушка, очень похожая на Лайру, только лет двадцати от роду. Алекс тоже обратил на нее внимание.

– Красивая, – сказал он.

– Моя дочь, – кивнул Коновер.

Каштановые волосы, карие глаза, милая улыбка. Одна моя учительница говорила, что правильная улыбка – все, что нужно для успеха в жизни. Если ее слова содержали хоть каплю правды, дочь Коновера была готова к любым вызовам.

Как объяснил Коновер, она жила на Токсиконе – познакомилась с банкиром и почти сразу же улетела вместе с ним. Этот брак явно не нравился ему. Мне показалось странным, что он делится с посторонними такими личными воспоминаниями, но потом вспомнила, где он живет.

– Понимаю, как вам тяжело, – заметил Алекс. – Но вы же не ожидали, что она останется с вами?

– Нет. Конечно нет. Я знаю, что потерял бы ее в любом случае. Когда мы сообщили дочери, что летим сюда, она сказала все, что думает по этому поводу. Она только что окончила школу, и мы поняли, что такова цена, которую нам придется заплатить. Правда, дорогая?

Лайра уже вернулась с кофе и теплыми булочками с корицей. Она утвердительно кивнула в ответ. По ее глазам я поняла, что она предпочитает не касаться этой темы.

– У нее теперь большая семья, – сказал Коновер. Скрестив руки, он ждал следующего вопроса.

– Сперва мы сомневались, стоит ли перебираться сюда, – сказала Лайра. – Но жизнь на Баньши оказалась просто замечательной. Верно, Хью?

– Это была ее идея. Но вам это, наверное, неинтересно, – заметил Коновер, после чего откинулся на спинку кресла и попробовал кофе. – Итак, зачем вы прилетели сюда? Что вы хотите узнать?

– Вы были другом Сансета Таттла?

– Ах вот что. – Он кивнул. – Да. Бедняга Сансет. Провел жизнь в погоне за мечтой. Это не так уж и плохо, если… – Он поколебался.

– Если добиться успеха, – закончил Алекс.

– Да. Очень жаль.

– Расскажите о нем.

– Он был очень увлеченным человеком.

– Мы слышали об этом.

– Слышали, что он искал инопланетян?

– Да. А есть что-нибудь еще?

– Конечно. Сансет был убежден, что человечество катится в пропасть. – Коновер приложил палец к губам, размышляя, стоит ли продолжать. – Об этом вы тоже знаете?