Цивилизаторы - Павел Гашев

— Говоришь, жизнь за тебя отдавал?..

— Да! — отчаянно закивала головой Ирина. — Упроси его остаться, папа! Он — мой ангел! Он все равно никому, кроме меня, не нужен! Упроси его… Упроси! — Она внезапно упала на колени.

Отец в полной растерянности присел с ней рядом.

— Ну, если ты так просишь… — Он явно боролся с собой, но некое седьмое чувство подсказывало, что Ирина не врет.

Шерый вообще доверял этому чувству. И у него, и у отца умение распознавать опасность было природным даром. От Серова опасность не шла. От него вообще ничего не исходило.

— Ну, если дочка просит, — еще раз повторил Игорь Михайлович и выпрямился. — Оставайся! Будешь работать телохранителем.

— Мне этого не надо. — Сергей направился к выходу. — Мое дело — вас предупредить.

— Сережа, не уходи! — Ирина бросилась следом и обхватила парня за плечи. Она повисла на нем всем телом и не хотела отпускать.

— Дочка, не унижайся! — Шерый скрипнул зубами. — Пусть катится!

— Вот такое отношение мне нравится, — улыбнулся Сергей. — Запомните, мы не друзья! Таких, как вы, я всегда презирал. Но я останусь ради нее! — Он высвободился из объятий девушки. — Я помню, что любил ее больше жизни. А любимых, как и друзей, не предают, даже если уже ничего к ним не чувствуют. Просто из уважения. Может быть, когда-нибудь ко мне все вернется. Я хочу в это верить. Я в это верю…

Шерый хотел было отправить парня подальше, но вместо этого еще раз внимательно к нему присмотрелся. Было в Серове что-то… страшное! Дочь назвала его ангелом. И вел он себя именно так…

— Я прошу тебя, останься! — таких слов Игорь Михайлович не говорил за свою жизнь никому. Но и таких людей никогда не встречал.

— Хорошо! Я буду работать на вас. Единственное условие: вы должны мне доверять безоговорочно. Что бы я вам ни сказал, вы должны относиться к этому, как к правде. И тогда мы, может быть, и справимся…

Ирина крепко сжала руку отца.

— Хорошо, я постараюсь вам верить.

Почему Игорь Михайлович обратился к молодому человеку на «вы», он и сам не понял. Однако слова ничего не стоили: Шерый никому никогда не доверял.

* * *

— Если ты так будешь разговаривать с людьми, — ожила система, едва Сергей оказался за дверью, — то на тебя не напасешься никакого лазолина!

Серов отметил одно странное обстоятельство: отец Ирины очень здорово походил на наместника. И фигура, и лицо — как будто мужчины были братьями!

— Ну, на все вопросы ответил? — Чехлов поджидал внизу, отставив одну ногу в сторону, как морячок.

— Я теперь здесь работаю. Ты понял? — Сергей не хотел церемониться с негодяем. — Тебе, кстати, не подчиняюсь. Личная охрана дочки босса! А в случае необходимости — и его самого! Ты меня понял?

Чехлов остолбенел. Мертвенная бледность начала растекаться по его лицу.

— Я тебя сгною, сука, если ты еще раз посмеешь так со мной заговорить!

— Мой друг когда-то говорил, — Сергей вспомнил слова Володи, — «собака лает — ветер носит…»

— Остановись! — умоляла система. — Не надо уже в первый день здесь всех убивать! Своей гордыней ты добьешься противоположных результатов!

Сергей, не оглядываясь, пошел по коридору первого этажа. Странности продолжались: ему выделили комнату, находившуюся по расположению там же, где и комната в особняке наместника.

— Может быть, здесь я найду Дона? — вспомнил Сергей о друге. — Было бы неплохо.

В комнате сидел молодой поджарый парень с худым лицом. Черный костюм сидел на нем как влитой.

— Где служил? — с порога задал вопрос Серов.

— Армейский спецназ. Тебе этого достаточно? Большего ты все равно не поймешь!

— Я же говорил, встречу Дона! — Сергей сказал фразу вслух и первый раз за долгое время от души рассмеялся.

— Меня зовут Владимир. Дона я не знаю. — Парень встал и протянул жилистую руку. Его рукопожатие напоминало тиски.

— Ладно! — Серов присел на железную кровать. В комнате таких было две. — Теперь ты в моем подчинении, Володя. Не прими это за обиду. Армейский спецназ, так армейский спецназ! Мне главное, чтоб ты знал, что такое слово чести.

— Этот знает! — поспешила оповестить система. — Здесь работает от нужды. Большие долги за квартиру. Ипотека и все с ней связанное. Испытывает к тебе презрение. Думает, что бандит с большой дороги. Успокой его!

— Володь, когда-то в горах мой друг, твой тезка, отдал жизнь, дав уйти взводу. Я думаю, ты понял, о чем я сказал. И к этой теме мы не будем больше возвращаться…

Взгляд телохранителя изменился. Он как будто потеплел.

— Скажи еще, что из спецуры?

— Скажу…

— Братуха! — Парень вскочил и снова протянул руку. — Прости! Здесь с таким говном дело имею…

— Остынь! — У Сергея не было времени. — Я здесь, чтобы спасти девчонку и, может быть, ее отца. Тебе ведь за это деньги платят?

— Не вопрос! Только вначале приоденься слегка. Твой костюм в шкафу за кроватью. А то похож на гопника…

— Он прав! — Похоже, и системе Володя понравился. — Следи, чтобы потом не плакать на его могиле!

— Я слышал, ты в коридоре с Чехлом сцепился? — Владимир завязывал шнурки на остроносых ботинках.

— Да.

— Нажил себе врага. Это такая гнида!

— Успокойся! Мне он нестрашен. Есть люди пострашнее. Чехлов лишь посредник.

— Я смотрю, ты правильный! — Володя с удовлетворением произнес это слово. — Значит, я могу тебя не опасаться. Нож в спину не всадишь!

— Володь, я начинаю чувствовать вкус жизни. Пусть только чуть-чуть. Если ты такой, каким мне сейчас кажешься, я помогу и тебе выбраться из этого… Ты же знаешь, в конечном счете, дело не в деньгах.

— Ну вот обо всем и поговорили!

Владимир встал и отработанным движением сунул в наплечную кобуру пистолет.

— Хороший парень! — решила пошутить система. — Может быть, мне поменять тебя на него?

Зазвенел телефон, примостившийся на большом белом подоконнике.

— Зайди ко мне, Сереж, нам надо поговорить, — голос Ирины в трубке был спокоен. — В отца стреляли. С улицы…

Сергей рванул на выход. Но кто-то успел подпереть дверь комнаты с другой стороны. Крепкая деревянная дверь поддалась далеко не с первого удара, вылетев вместе с косяком.

— Почему же меня не предупредила? — спрашивал систему Сергей, огромными прыжками поднимаясь на второй этаж.

— Я не знала об этом! — Поразила та ответом. — Здесь стреляют и убивают те, кому вообще убийство не нужно. А те, кто ненавидят, ничего не делают. Нонсенс. Извращенные формы цивилизаторства. Отследить практически невозможно. Задействованы все виды коммуникаций. Для переработки подобного количества информации нужно построить еще десять таких, как я.