Форпост. Найди и убей - Андрей Валерьев

Сынок, всегда смотри под ноги!

Мама

Протри глаза! Смотри куда идешь!

Папа

Володя поплотнее укутался в свое пончо и проводил взглядом руководство, ушедшее железной рукой прививать молодежи дисциплину. Руководство, честно говоря, было все еще слегка пьяненьким и шагало кое-как, постоянно спотыкаясь и поскальзываясь на мокрой траве. При этом шедший впереди вождь умудрялся на ходу что-то втолковывать Ивану, обернувшись и размахивая руками. Иван Андреевич в ответ смеялся и хлопал того по плечу. Озябший Романов повернулся к очагу и протянул к огню окоченевшие ладони. До подъема оставалось десять минут.

— Так я ей и говорю — охолони, не нервничай. — Коля активно жестикулировал в надежде донести до друга все сложности взаимоотношений с подругой. — А она…

Тут вождь, который пару раз лишь чудом не грохнулся в лужи, наконец, подошел к калитке. Облегчив свою душу очередной порцией мата, посвященного Ольге, он дернул засов, но не удержался на размокшей глинистой почве и со смехом шлепнулся на пятую точку, чуть не уронив при этом Ваню. Причем прямиком в лужу.

— Мля! — Обрызганный Маляренко рефлекторно отпрыгнул в сторону.

— Ты того… аккуратней, дядя! — Ваня обошел истерично хохочущего друга и спиной вперед вышел из калитки.

Как он сумел среагировать на метнувшуюся серую тень, Иван так и не понял. Пятым, шестым, двадцатым чувством, наверное. Огромные серые псы молча бросились на мужчину, все произошло так быстро, что Ваня не успел ни испугаться, ни удивиться.

— Мля! Как в кино! — Все еще не веря, что это происходит наяву, Маляренко крутанулся на месте, встречая дубинкой первую тварь. Удар пришелся аккурат по оскаленной пасти. Зверь почти по-человечески закричал и отлетел в сторону. Почти сразу же на Ивана налетели еще три здоровенных псины.

— Ааааааа! — Позади Вани, катаясь по земле, отбивался ногами и палкой Николай, вокруг него вилась еще пара псов, непонятно как пробравшихся Ивану за спину.

Обернувшийся на долю секунды к другу, Маляренко успел заметить, как тот переломил дубинкой лапу одному хищнику.

— Ааааааа! — Иван заорал от страшной боли — в руку намертво вцепились клыки огромного лохматого пса.

Приложив по черепу твари дубинкой, Маляренко почти стряхнул хищника, но в это время прямо ему в лицо из серой предрассветной мути прыгнула новая серая тень. От мощнейшего удара в грудь Иван отлетел назад и, хорошенько приложившись затылком, потерял сознание. Последнее, что он успел краем уха услышать, был отчаянный, полный муки, вопль Николая.

Когда начальство скрылось в предрассветных сумерках, Володя взялся за веник, валявшийся на кухне. Звонарев со своими ложками изрядно намусорил — стружки были и на столе, и под столом, и вообще везде. Романов хмыкнул, скоро проснется Светланка, а передавать ей такой свинарник он не хотел. Девушка ему нравилась, и, хотя план по уводу поварихи еще окончательно не созрел, Володя потихоньку начал двигаться в этом направлении. От калитки донесся гогот вождя, и Володя, весело насвистывая нечто легкомысленное, принялся наводить марафет.

Страшные крики и вопли, раздавшиеся через мгновение, подбросили Романова, заставив сразу позабыть о Светке. Пару секунд Володя прислушивался к шуму у калитки — происходило там что-то совсем нехорошее. Позабыв о своем копье, «на автопилоте», Володя сунул веник в очаг. Сухие веточки вспыхнули жарким пламенем, и, вооружившись таким факелом, дежурный бросился на помощь.

— А ну пошли! Пошли вон! — Володя отчаянно размахивал уже догорающим веником. Собак удалось отогнать от неподвижных тел Ивана и Николая, но твари кружили в пяти метрах от Романова, у калитки, подбираясь все ближе и ближе. Что делать, Володя не знал, а потому просто заорал во всю силу своих легких. Твари отпрянули, и в это время пришла помощь. Вооруженные кольями и палками мужики быстро вытурили собак за забор и заперли калитку на засов, для верности подперев ее парой палок. Веник окончательно догорел и погас. У Романова отказали ноги, и он обессиленно плюхнулся в грязь.

— Вовремя вы. Спасибо, мужики.

Больно не было. Совсем. Тело как будто онемело. Мысли в голове текли медленно-медленно.

«Я все еще жив. Наверное, кому-то там, наверху, я сильно приглянулся. В любом случае, спасибо тебе, кто бы ты ни был». — Иван открыл глаза. Вокруг сновали мужики, вооруженные чем попало. Лежать на земле было мокро и очень холодно.

— Живой? — Над Иваном навис темный силуэт. Судя по обеспокоенному голосу, это был Серый. — Погоди, мы сейчас тебя под навес отнесем.

Несколько рук вцепились в Ивана и рывком подняли его в воздух. Ваня всхлипнул и отрубился.

— М-да. Расслабились мы. Что тут еще скажешь. — Звонарев сокрушенно покачал головой. — Все хороши. Нечего на себя наговаривать. Твое дело сейчас — поправиться. Ясно?

Голос прораба звучал нарочито бодро. Николай, к которому он обращался, был совсем плох. Твари изрядно поработали над его телом, порвав ноги и искусав лицо. Иван, лежащий на соседнем лежаке, отделался куда легче. Изжеванная вусмерть правая рука, разодранная когтями грудь да пяток укусов на левой ноге на фоне ран Коли казались пустячком.

— Да, Колян. Не ссы. Прорвемся. — Маляренко кряхтя приподнялся на локте. — Я тоже хорош. Вышел за забор задом наперед. Робинзон хренов. Но собачки-то каковы, а? Дождались нас. Молча! В засаду сели и дождались. Умные твари.

— Ребята не вернулись? — Глаза у вождя были как у побитой собаки.