Дзен-софт - Алексей Верт

Починить протез Крис и найти РейНа.

Правда, каждая из этих проблем порождала еще несколько мелких. Для починки руки демона следовало отыскать клинику, где не будут задавать вопросы; найти в этой клинике нелюбопытного врача, который также не станет задавать вопросы; обзавестись круглой суммой, чтобы желание задавать вопросы ни у кого не проявлялось в принципе. Это напоминало квест в какой-нибудь онлайновой игрушке, которыми Гейт не увлекался, но о которых был наслышан.

С последним пунктом — «деньги» — проще всего. В свое время благодаря паранойе, правильной сфере деятельности и доле везения Гудвину удалось заполучить пару фальшивых удостоверений личности. Вернее, удостоверений настоящих, но владельцев их уже давно не было в живых. Дальше выяснилось, что подкупить можно кого угодно, и примерно за половину тогдашних своих сбережений Гудвин получил результат: теперь в общей базе данных Нового Вавилона на эти имена были записаны его биометрические параметры. Причем активироваться и получить приоритет они должны были по наступлении определенных событий, одно из которых — смерть — уже случилось.

Да, официально Гудвин Гейт мертв, значит, сейчас по тем же биометрическим параметрам идентифицируется Грегори Грант и у него на счету в Джи-Банке достаточно кредитов, чтобы починить штук восемь протезов. А заодно заткнуть рты всем тем, кто будет ими заниматься.

Хороший человек этот Грегори, что ни говори.

В общем, с деньгами было неплохо. Требовалось только пойти и получить их.

С самой же клиникой придется повозиться. Как и с подбором врача-механика. Впрочем, это мелочи. Наверняка что-нибудь можно будет придумать.

Хуже было с РейНом. Гудвин попросту не представлял, где его искать.

И никакой зацепки не было.

Кроме ЭлБы.

Таинственная программа, поселившаяся в его мозгу, была предоставлена РейНом. А значит, наверняка имела способы вывести владельца на своего создателя. Правда, для этого требовалось тщательно покопаться у нее внутри. Или хотя бы вернуться в Изумрудный дворец и попробовать приказать перенести себя к РейНу.

Однако предыдущие эксперименты продемонстрировали, что ЭлБа весьма капризна. И если раньше с ней можно было общаться хотя бы логически, то теперь из-за попытки внести изменения в мозг Гудвина программа отказывалась работать. Переносила лишь на несколько метров. А если все же доставляла куда необходимо, то большой ценой. Даже слишком большой. Подсознательно Гейт чувствовал, что висел в тот момент на волоске. Все могло закончиться совсем по-другому. Например, толпой зомби, уничтожающей Крис и его бездыханное тело. От подобных мыслей он поежился.

Следовало все же как-то настроить этот странный дарованный артефакт.

А почему «как-то»? Не выполнено что? Синхронизация. Требуется только найти оборудование для синхронизации (желательно, самое лучшее), поставить требуемый софт — и вуаля! Получите, распишитесь.

В общем, как выяснилось, все опять упиралось в деньги. Следовало как можно скорее их раздобыть.

Довольный тем, что так быстро сумел расставить приоритеты, Гудвин хлопнул в ладоши, и тут же, словно запрограммированный на этот жест кибер, вошел Джером.

— Ты здесь, — сказал он упавшим голосом.

— Ну да.

— И ты жив.

Гудвин вздохнул. Кажется, предстоял серьезный разговор.

— Как видишь. Мы же вчера это обсудили.

— Вчера я был пьян, — прошептал Джером, словно боясь, что от громких звуков произойдет нечто непоправимое.

— Такое ощущение, что ты не рад меня видеть.

— Рад… просто как-то это неожиданно.

— Есть такое дело, — согласился Гейт. — Для меня самого неожиданно.

— Что там… после?

— Работа без продыху. — Вспомнились големы и зомби.

— Точно — Ад, — пробормотал друг.

— Он самый. И даже демоны есть. Один из них сейчас спит в твоей комнате.

— Я не сплю.

Нельзя было сказать, что Джером подскочил на месте. Он не забегал по комнате, не принялся вопить, не сделал попытки уничтожить демона, Гудвина, себя и весь мир в придачу. Очень медленно и тихо он повернулся к вошедшей Крис. Затем так же спокойно и молчаливо рассмотрел ее и медленно повернулся назад, к Гудвину. Пауза затягивалась.

— Не похожа, — заявил наконец Джером.

Первой засмеялась девушка. Она запрокинула голову, и косички затряслись. Вкупе с тем, что одна из рук дрожала и двигалась независимо от тела, создавалось незабываемое зрелище.

Гейт сначала подумал, что сейчас в Крис действительно есть что-то демоническое, а потом не выдержал и тоже расхохотался, чувствуя, как смех переходит в истерику. Похоже, напряжение вчерашнего дня не совсем отпустило его.

Джером некоторое время взирал на происходящее с видом оскорбленного в лучших чувствах человека, потом чуть улыбнулся.

— А господин Гейт говорит, что у меня нет чувства юмора, — ткнул он пальцем в Гудвина.

— В смысле? — пробормотал тот.

— Ну, я видел, что кто-то спит у меня в кровати, — пояснил Джером. — Да и помню, что ты вчера говорил.

— Ты же был пьян.

— Ну, знаешь ли, ты не так давно умер, чтобы я успел спиться.

— Зато теперь я воскрес.

— Это надо отметить!

Теперь смех был более сдержанным. Разрядка прошла. Следовало думать, что делать дальше, но для начала надо было посвятить Джерома в то, что произошло. И решить, во что именно его стоит втягивать. И стоит ли.

«До этого момента его мнения никто не спрашивал», — запоздало устыдился Гудвин. Тем не менее рассказывать о событиях, участником которых он стал, не хотелось. Была ли это боязнь отказа в помощи или, наоборот, страх того, что Джером, преисполненный оптимизма, ринется им помогать, — Гейт не определился. Но как всегда, существовал один простой выход: переложить ответственность на другого.

— Слушай, Крис, расскажи Джерому нашу историю, а я прогуляюсь по одному делу. — И не дожидаясь, пока его остановят, не обратив внимания на робкое «э-э-э…», Гудвин ретировался.

Почему он отправился не в банк, а к своей старой квартире — наверное, не смог бы ответить и сам Гейт. Возможно, ему хотелось удостовериться, что он оставил какой-то след в этом мире, а быть может, его вело чувство сродни тому, которое заставляет преступника возвращаться на место преступления.

Он ведь и был преступником в понимании этого мира. Да и в своем понимании тоже.

Поскольку деньгами он пока не озаботился, пришлось идти пешком. Прогулка — отличное времяпровождение, если хочешь проанализировать новые мысли.

Например, такую: «Что есть закон?»

Раньше ответ был очевиден. Закон — это твой друг-враг. Сложное понятие, но так оно и было. Гудвин ходил по лезвию бритвы. Достаточно распространенное сравнение, но оно как нельзя лучше годилось здесь. Ходить — больно и сложно, ибо тонкое лезвие режет ступни. Но упасть — еще страшнее, потому что дна пропасти не видно. И даже не ясно, есть ли оно, это дно. Гудвин всеми силами создавал видимость добропорядочного гражданина, придерживался правил и норм морали, но только в тех случаях, если это было выгодно ему.