Ё - Евгений Лукин

Главным своим достоинством Дементий всегда полагал чистосердечность.

— Я же, согласись, не ругаю тебя, — проникновенно втолковывал он. — Я с тобой не скандалю. Я даже не подозреваю тебя… ни в чём таком… Я просто хочу знать, где ты была два с половиной часа.

Несчастное личико Алевтины сделалось ещё более несчастным.

— В Парк-Хаусе, — нервно отвечала она. — Собиралась кое-что купить…

— Купила?

— Нет. Там этого не было.

— В Парк-Хаусе есть всё, — немедленно уличил её Дементий.

Алевтина вспыхнула.

— Всё есть, а этого не было, — возразила она. — Ты — мужчина, ты не поймёшь…

— Хорошо, — покорно согласился он. — Не пойму. Но как оно хотя бы называется?

— Какая разница?

— А сколько стоит?

— Какая тебе разница?!

— То есть как «какая»? Вообще-то деньги у нас общие!

— Успокойся! Не разорились бы.

Умолкли, с вызовом глядя друг на друга.

— Разница, Аля, — кротко напомнил Дементий, — весьма существенна. Во всяком случае, для меня. Или ты говоришь мужу правду, или ты ему врёшь.

Алевтина молчала.

— Вот мне, например, нечего от тебя скрывать, — с достоинством сообщил он. — Просто нечего. Спроси меня, где я был, и я тебе отвечу прямо. Где, когда, с какой целью… Спроси!

— Да не хочу я тебя ни о чём спрашивать!

— Нет, ты спроси, спроси!

— Не буду.

— Боишься, — удовлетворённо подбил итог Дементий. — А почему?

Алевтина тихонько застонала.

— Да потому что знаешь. Знаешь, что я не солгу ни в едином слове. И я вправе ждать от тебя точно такой же прямоты. Где ты была?

— Чёрт с тобой! — процедила супруга. — Сидела в кафешке с Татьяной. Доволен?

Дементий запнулся. Был ли он доволен услышанным? С одной стороны, да, поскольку удалось докопаться до истины. С другой стороны, дружба супруги с Татьяной ему очень не нравилась, и Алевтина прекрасно об этом знала.

— Ну вот видишь, — тем не менее проговорил он примирительно. — Ведь самой же легче стало, так?

Алевтина резко повернулась и ушла на кухню.

* * *

Врали все. Врал сын, выклянчивая деньги, врали подчинённые, врали должники. Как это ни прискорбно, начальство тоже врало при каждом удобном случае.

Горе живущему правильно в неправильном мире. Выйдя на лестничную площадку, Дементий сразу же столкнулся с Гаврюхой.

— Валерьич! — застенчиво сказал тот. — Займи пятёрку. Хвораю.

Даже невинное слово «пятёрка» было заведомым враньём. В виду имелись пятьдесят рублей.

— Через неделю отдам, — истово прилгнул Гаврюха.

— Древние китайцы, — назидательно отвечал ему Дементий — и в глазах забулдыги вспыхнула на миг безумная надежда, — говорили: споткнувшийся дважды на одном и том же месте — преступник.

— Не понял… — растерянно сказал Гаврюха.

И опять солгал. Всё он прекрасно понял.

— Ты уже сколько у меня занимал?

— Один раз! — бессовестно пяля глаза, отрапортовал этот голубок сизорылый.

— Два! — жёстко поправил Дементий. — Второй раз — месяц назад. То есть в Древнем Китае меня бы уже за это казнили.

— Отдам! — поклялся Гаврюха. — Разом отдам! Через неделю.

— Вот через неделю и поговорим, — последовал неумолимый ответ.

Будь Гаврюха чуть поумнее, никогда бы он не стал просить в долг у соседа, известного всему подъезду здоровым образом жизни. Ибо когда ещё было сказано: не жди пощады от людей, ежедневно делающих утреннюю зарядку.