Близнец Бога - Джереми Робинсон

— В доме. Я приведу ее, — Марта направилась к дому.

Слегка ослабев под напором бурных эмоций Марты, Иисус присел под фиговым деревом; ученики затерялись в толпе собравшихся. Том и Дэвид стояли поодаль, наблюдая всю сцену, словно сквозь временной портал… Дэвид, казалось, немного нервничал. Знает ли он, что будет дальше? Или ожидает неприятностей?

Том попытался разгадать, что сейчас происходит в голове у Дэвида. Но внезапно поймал себя на другом: он все время думает о Марии, с надеждой вглядываясь в каждое лицо.

Как маяк, появляющийся из мрака ночи, Мария вынырнула из людского моря и направилась к Иисусу. Том испытывал безумное побуждение побежать к ней, обнять и утешить. Но она шла не к нему… Почему она шла не к нему? Может, ее чувства уже схлынули? Или он неправильно ее понял? Том сглотнул комок в горле и застыл как изваяние, не отрывая от нее глаз.

Мария подошла к дереву, под которым сидел Иисус. Тот поднял глаза от земли, и их взгляды встретились. По щеке Марии скатилась слеза.

— Где же ты был? Ты мог бы спасти его, — она хлюпнула носом.

Иисус протянул руку, и Мария упала ему на грудь… Иисус плакал.

Том почувствовал, что не в силах сдержаться, и тоже дал волю слезам. Он заметил пристальный взгляд Дэвида. Ну и пусть видит его слезы, пусть знает, как много Мария для него значит… Он никогда прежде, даже рассказывая о Меган, не плакал перед Дэвидом.

Иисус обнял Марию за плечи и немного отодвинул от себя, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Где вы погребли его? — спросил он.

Мария отерла слезы:

— Тут недалеко. Я покажу тебе.

Они с Иисусом поднялись.

— Позволь мне собрать моих учеников, — сказал Иисус. — Тогда мы пойдем к твоему брату.

Иисус направился к толпе, оставив Марию в одиночестве. Она вновь разрыдалась, но вздрогнула, когда Том положил руку на ее плечо.

— Мария, — полным сочувствия голосом проговорил Том. — Я с тобой.

Мария повернулась и крепко обхватила руками Тома. Тот обнял ее и прижался к ней лицом. Их слезы смешались… Лазарь мертв. Но Мария жива, и Том чувствовал, что она любит его. Они делили друг с другом боль потери, слишком хорошо знакомой Тому.

Дэвид привык смотреть из-за боковой линии — и, кажется, это превращалось в хобби. Далеко не всегда его приглашали или позволяли принять участие в том, что делали Иисус и ученики, но ему достаточно было просто наблюдать… И никогда он не был счастливее, чем сейчас. Вот они, в двух тысячелетиях от их времени, оплакивают смерть друга! И Мария влюблена в Тома… Дэвид улыбнулся: Том не верит в Иисуса, но определенно имеет привычку влюбляться в женщин, которые в него верят.

Том смотрел, как Иисус выбирается из толпы с Мартой и одиннадцатью учениками.

— Мы готовы, — сказал Иисус.

Заплаканные глаза Марии улыбнулись Тому.

— Иди вперед, — сказал тот. — Мы с Дэвидом вас нагоним.

Мария кивнула и побежала к Иисусу. Дэвид подошел к Тому:

— Она — нечто особенное, правда?

Том серьезно взглянул на Дэвида.

— Объясни мне, Дэвид. Если Иисус так любил Лазаря, почему же он не пришел раньше? Давай допустим на минутку, что он действительно вылечил того слепого парня и всех остальных людей, которые жаждали исцеления. Почему же он не пришел и не излечил Лазаря? Он причинил Марии столько боли… Мне кажется, он с самого начала позволяет людям страдать и умирать во имя себя.

— Том… — только и мог сказать Дэвид.

— Что? Если Бог создал Вселенную, он может спасти человеческую жизнь. Если Иисус — Бог, он мог спасти Лазаря. Но он решил этого не делать. Если Иисус — Бог, он мог спасти Меган. Если Иисус — Бог… Бог — мерзавец.

Поразительно, но Дэвид улыбался.

— Над чем ты смеешься? Я говорю серьезно, — сказал Том.

— Я не могу сказать, почему люди умирают в тот миг, а не в иной; в том месте, а не в другом.

Это известно лишь Господу. Но некоторые жизни можно спасти, — ответил Дэвид.

— О чем ты говоришь?

— Думаю, нам нужно последовать за Иисусом.

— Почему?

— Потому что после восемнадцати лет дружбы тебе бы стоило мне доверять.

Дэвид прав. Пусть Том и потерял всякую веру в способность Иисуса сделать правильный выбор, но Дэвид его никогда не подводил. Они двинулись вслед за Иисусом и учениками вместе с основной массой людей.

Том, проходя мимо разрозненных групп, увидел знакомое лицо. На него смотрел Тарсус, фарисей. Сейчас он в неприметных одеждах шел вместе с толпой. Тарсус перехватил взгляд Тома и кивнул ему, как сообщнику. Том кивнул в ответ.

Иисус, Мария и Марта остановились перед могилой Лазаря — пещерой, вырытой в травянистом склоне холма. Вход плотно закрывал большой круглый камень. Том, Дэвид и ученики встали позади Иисуса, толпа плакальщиков — за ними.

Иисус подошел к камню и положил на него руку. Слезы текли по его щекам. Он глубоко вздохнул, посмотрел в небо и решительно повернулся к Тому и Дэвиду:

— Уберите камень.

Том посмотрел на Дэвида, будто спрашивая: «Он серьезно?» Дэвид ухмыльнулся и подошел к валуну. Том последовал за ним, чувствуя себя по-дурацки.

— Подожди, — запротестовала Марта. — Он там уже четыре дня… запах… мы не можем.

Иисус ласково посмотрел на Марту.

— Разве я не сказал тебе, что, уверовав, ты увидишь славу Господню?

Марта уставилась в землю, колеблясь, но потом кивнула и отошла в сторону. Иисус взглянул на Дэвида и Тома, давая им знак толкать. Оба уперлись в валун и напряглись. Камень не шелохнулся.

Петр, стоявший перед толпой вместе с другими учениками, ткнул локтем Матфея:

— Пойдем, поможем.

Матфей потащил за собой стоящего рядом Иуду:

— Ты тоже.

Тот не успел возразить, как Матфей уже доволок его до валуна. Том и Дэвид облегченно вздохнули, когда подоспела помощь.

— На три, — сказал Том.

— Что «на три»? — спросил Иуда. Матфей и Петр тоже казались удивленными.

— Я буду считать до трех. Когда я скажу «три», мы все толкнем, — объяснил Том.

— Ох, ну почему бы тебе так и не сказать? — поинтересовался Матфей.

— Раз…

Пятеро мужчин уперлись в валун.

— Два…

Том крепче воткнул ноги в землю.

— Три!

Они навалились изо всех сил — и камень откатился в сторону. Воздух из пещеры стал выходить наружу. Люди в толпе зажали носы и отступили назад. Валун немного прокатился, едва не задев Иуду, и остановился, подняв облака пыли. Запах пыли смешивался с запахом смерти… Интересно, если Иисус сейчас потерпит неудачу, попадет ли это в Библию?