Строптивый трейни - Оксана Кас

Минхо удивленно отставил кофе в сторону, а Канджи невозмутимо продолжил:

– И… я уже позвонил ему… Сону сказал, что готов попробовать работать на условиях постоянного совещания с главной звездой. Я бы даже сказал – он в предвкушении, когда можно будет подписывать контракты.

– Серьезно? – удивился Минхо. – Ты возьмешь Сону? Получается, мы одновременно ссоримся и с КАС, и с АТА?

Кан Сону был продюсером мужским групп в агентстве АТА. Он какое-то время просто работал над отдельными камбеками, и они всегда становились популярны. А потом ему доверили мальчишескую группу и их романтично-царский концепт зашел публике. Из-за ряда скандалов группа распалась, вместе с ней со скандалом ушел и Сону. Так как АТА считали, что они вырастили Сону, то ожидаемо обиделись на его уход, добавив его в черный список. И вот уже полгода мужчина без работы, потому что все опасаются его брать… хотя все знают, что в той ситуации вина скорее тех, кто запихнул в группу таких трейни. Или тех, кто позволил мальчишкам принимать наркотики. Но никак не человека, который просто создавал магию вокруг группы. Но при это ссориться с АТА пока никто не решался.

– Значит, грядут большие перемены, – выдохнул Минхо. – Тоже неплохо. Сколько планируешь вложить?

– Еще не знаю. Даниэль сказал, что когда определятся с концептом группы, он может найти песни… уклончиво так. Я навел справки сегодня – парень стажировался в Columbia Records… полтора года.

И драматическая пауза. Минхо хмыкнул:

– Такая длинная стажировка? У них за это время появились новые имена в списке работников?

– Если я прав, то Эйси потом лично перегрызет глотку тому, кто довел этого парнишку до решения уйти, – хохотнул Канджи. – Потому что у американцев появилось одно подозрительное имя в списке сонграйтеров и артистов, уж очень по-корейски оно звучит. Этот загадочный человек написал несколько хитов, а весной этого года выпустил альбом без клипов. И у него очень красивый низкий баритон… узнаваемый такой тембр. Наверняка не я один его рассекретил. Могу поспорить, что Суджин тоже понял – он активно зазывал парня еще в начале года. Но это Суджин, он учится на примере американцев, в КАС вряд ли кто-то мониторит имена тех, кто написал песни для американских хитов. [*Пояснение для контекста: Суджин – глава крупного агентства талантов UQ.*]

Минхо покачал головой. Он пока мало что понимает, но достаточно хорошо знает друга: у Канджи чутье на людей. Он умеет ладить с людьми, умеет находить таланты и умеет… как бы так сказать? Определять, кто является честным и достойным человеком? Наверное так.

– Судя по всему, ты тоже в предвкушении, – улыбнулся Минхо, отпивая подостывший кофе.

– Конечно. Мы на пороге нового. Собираемся немного подгадить своим коллегам, которые гадили нам постоянно.

Минхо заржал. В индустрии их считали… положительными людьми. Дескать – ни с кем не ссорились, ни у кого трейни, песни или ценных работников не крали, сплетни не распускали. Но самое забавное заключается в том, что Канджи – очень злопамятный тип. Просто он не видит смысла портить репутацию ради мелочи. А вот подгадить с выгодой для себя – это другое. Раньше у них не было повода гадить на поприще переманивания ценных кадров. Это будет их первый подобный опыт.

– Что, как всегда? Сделаем вид, что мы белые овечки, а злые волки сами на нас напали, поэтому валяются в кустах еле живые? – усмехнулся Минхо.

– Еще бы, – Канджи растянул губы в сладкой улыбке предвкушения подляны.

Последние несколько лет все у них было так спокойно, что даже скучно. Теперь повод навести шума нашел их сам.