Меня не изгнать - Б. Котовский

Закинув в рот несколько ломтей хлеба с тыквенной кашей и запив это каким-то подобием компота, я не стал долго рассиживаться с Мией в гостевой, а пошел и свалился в кровать. Как только голова коснулась подушки — глаза сами собой схлопнулись, погружая во тьму. Я только и успел, что сказать: «Вильгельм, надеюсь ты тут». Или подумать. Что-то рядом с этим, в общем.

И он не подвел.

— Ля ты быстрый. Ну что там? Рассказывай давай, как дела? Как мое тело себя ведет? Получше? А как с вокалом и игрой? А то я не видел и не слышал, но интересно же! Так что там?

Я открыл глаза в уже почти привычном мне мире. Все то же, что и раньше: серость, вязкость, духота.

— Хуй знает, петь умею, на лютне играю, остальные не жалуются. Давай сразу к делу, так как времени у нас крайне мало. Что тебе известно про твою родословную? — спросил я. — Вернее, что ты знаешь про свой род, как появились, чем занимались?

— А что такое? Ну, знаю, что прапрапрапрапрадед сюда приехал как обычный селюк, после чего пахал землю и случайно нашел несколько кусочков самородного золота, потом начал рыть, уперся в гору, стал разрабатывать, нашел драгоценности и как-то так оно и пошло. Без подробностей, меня это никогда особо не интересовало.

— Если коротко, то тебя убили потому, что искали какой-то артефакт, который принадлежал твоему роду.

— Хм-м-м-м-м-м… — он как-то чересчур артистично приложил указательный и большой палец к подбородку, выражая задумчивость. — У отца в рабочем кабинете была дверь, которая вела в подвал, а в конце каменной лестницы сразу был лаз с огромным железным люком на амбарном замке. Пока я был малой — как-то еще было интересно залезть туда и узнать тайны, а потом как подрос… ну сам понимаешь, девочки, пиво, геройствования. Да и забылось как-то. Но я не исключаю, что там могло быть что-то спрятано! Не зря же отец каждый раз меня ругал, гонял оттуда? Наверное, не зря!

— А где, говоришь, кабинет его был?

— М?.. А, — он махнул рукой, выходя из задумчивости, в которую снова погрузился, — В конце дома был, там надо было зайти под лестницу главную, ведущую на второй этаж и открыть двери, там кабинет и дальше как я и говорил…

— С единственным исключением, что ни двери, ни лестницы нет. Но, думаю, разберусь.

— Разбирайся-разбирайся, потому что тебе надо выяснить, кто это сделал, ты же помнишь наш уговор?

— Кто это сделал я уже знаю, Вильгель.

— О! И кто же этот охуевший от жизни смерд?

— Заказчиком был Афанас, десница императора.

На лице Вильгельма, а вернее духа Вильгельма, появилось недоумение. Причем такое отчетливое, что меня даже слегка на смех пробило, но я сдержался.

— Ты, наверное, шутишь?

— Если бы я шутил, то придумал бы что-нибудь поинтереснее, тем более с твоими-то навыками остроязычия.

— Афанас… подумать только! Этот тощий неприметный старец, который дышит через раз и через раз кашляет!

— Ну, знаешь, как подсказывает мой опыт, чаще всего такие вот типы и являются самыми мерзкими. Как говорится: убийца — дворецкий, — сказал я ему.

— Так убийцей был наш дворецкий или Афанас? Что-то ты меня запутал.

И тут я понял, что сглупил и забыл, что не все местные жители понимают моих фраз и мемов.

— Забей, — отмахнулся я.

— Что забить?

— Гвоздь в крышку гроба этого нелепого диалога. И вообще, у вас был дворецкий?

Вильгельм посмотрел на меня, моргая глазами, точно он не понимал суть вопроса.

— У любого, кто владеет имением ОБЫЧНО всегда есть дворецкий.

— Ну… а где был ваш в день, когда все сгорело? Ни я, ни Мия его не видели.

— Странно… он должен был быть в поместье. Ну, ладно, не было значит не было. Возможно, занимался своими делами. Штош, дорогой друг, время подошло к концу, до встречи! А, да, и не забудь зайти в банк, что на Валютной улице!

— Зачем? — спросил я, но ответа получить не успел.

Мир перед глазами погас также внезапно, как появился. Вокруг была тьма и ничего больше до тех пор, пока я не открыл глаза, лежа в кровати. Солнце снова светило также ярко, как день или два тому назад, уже не вспомню.

В чем пришел — в том и уснул. Поэтому, сэкономив время на переодевания, сразу двинулся в столовую. Мия уже была там, неспешно завтракала и листала какую-то книгу. На ней было свежее бежевое платье, приятно облегающее тело. Мне почему-то казалось, что у нее всегда одинаковый фасон: разрез сбоку, чтобы в случае чего можно было либо ногу в сторону отставить для удобства, либо для свободы передвижения в целом. И всегда… абсолютно, сука, всегда глубокое декольте. Нет, я понимаю, что ей было что показать, но…

— Так и будешь стоять и таращиться на меня? — спросила Мия, не отводя взгляда от книги.

— Это платье тебе очень идет. Как и все другие.

Мия мягко улыбнулась, не отрывая взгляда от строчек текста.