Дневники Киллербота - Марта Уэллс

– Я проверю свой профиль в соцсети на кольце, – сказал я и порадовался, что вспомнил о его существовании. – Пришлите мне туда сообщение, и я найду вас, когда вернусь.

– Просто… Я знаю, мы… – Тапан огляделась. Вид у нее был напряженный, несчастный, на грани отчаяния. – Мы не можем здесь оставаться, но и сдаваться я не хочу. Наша работа…

– Иногда нельзя ничего поделать. Остается лишь выжить и двигаться дальше.

Они умолкли и посмотрели на меня. Это меня взбудоражило, и я тут же переключился на изображение с ближайшей камеры, чтобы посмотреть на нас со стороны. Я произнес это с бо́льшим нажимом, чем намеревался, но ведь это правда. Я не понял, почему они так остро отреагировали на эти слова. Может, прозвучало так, будто я хорошо знаю, о чем говорю. А может, из-за этих двух покушений на убийство.

Маро кивнула и мрачно сжала губы, превратившиеся в линию. Они с Рами переглянулись, и Рами печально кивнуло.

– Нужно возвращаться к остальным, – сказала Маро, – и понять, что делать дальше. Искать новую работу.

Рами кивнуло.

– Начнем сначала. Один раз получилось – получится и во второй.

Тапан как будто хотела возразить, но была слишком подавлена для споров.

Пока они прощались и благодарили меня, я затолкал их на трап и следил, как Рами расплачивалось за проезд картой с твердой валютой, а член экипажа прижимает карту к терминалу. Они оказались в шаттле.

Люк закрылся, и сеть шаттла перешла в предполетный режим, ожидая разрешения на взлет. Я вернулся к выходу. Мне нужно было сесть в подземку и добраться до того места, откуда отходит туннель, чтобы начать поиски карьера Ганака. Хорошо, что клиенты летят в безопасное место. Но странно было снова ощущать себя в одиночестве и заниматься только собственными делами.

Я дошел до станции, сел в первую же капсулу. В каждой находились сиденья для двадцати пассажиров, а наверху – стойка, за которую можно было держаться. Гравитация внутри компенсировала движение. Я сел рядом с семью людьми.

«Шаттл только что взлетел, – доложил ГИК. – Я буду посматривать на тебя, но в основном сосредоточусь на них».

Я послал ему подтверждение и попытался разобраться, почему так паршиво себя чувствую. Я нахожусь в замкнутом пространстве с людьми? Есть. У меня нет дронов? Есть. Гнусный Исследовательский Корабль слишком занят? Есть. Нужно сосредоточиться на текущих действиях, а не смотреть сериалы? Есть. Но все равно дело не в этом. Я недостаточно постарался для клиентов. У меня была возможность, но я ее не использовал. Как автостраж я несу ответственность за безопасность клиентов, но могу лишь высказывать предположения, а не действовать, пытаясь использовать встроенные компанией правила безопасности, чтобы обойти человеческую глупость и стремление к самоуничтожению. Сейчас у меня были и ответственность, и способность действовать – но я все провалил.

Я твердил себе, что они живы и я лишь не вернул их собственность (что и не входило в задачу, для которой меня наняли). Но это не помогло.

Я вышел из подземки на конечной. Судя по карте, оттуда расходилась паутина туннелей, ведущих в частные подземки к отдаленным карьерам. Здесь сошли несколько человек, и все тут же направились к ближайшей пересадочной станции. Я же пошел в другом направлении.

Следующий час я занимался взломом камер и систем безопасности, проникая в недостроенные туннели с предупреждающими табличками о нехватке воздуха. Наконец я обнаружил тот, который явно использовался в прошлом для доступа к карьеру. Он был достаточно широким для крупных ботов-погрузчиков, камеры и освещение не работали. Я двинулся по нему, перебираясь через каменные завалы и металлические обломки, – и тут сеть отключилась.

Я остановился и проверил сигнал от ГИКа, но услышал лишь шумы. Вряд ли кто-то намеренно отрезал мне доступ: с таким я уже сталкивался, но сейчас все было по-другому. Скорее всего, туннель находился слишком глубоко под землей и для сети здесь необходимы передатчики, а они больше не функционировали. Но впереди что-то работало, потому что в сети появлялись слабые сигналы – автоматические предупреждения. Я пошел дальше.

Пришлось сломать очередную преграду, но за ней я обнаружил грузовую подземку и сумел открыть раздвижные двери. Там была маленькая пассажирская линия. Ее давно не использовали, так что вода и мусор на полу капсулы превратились в жидкую грязь. Я прошел в первый вагон, где находилась ручная система управления на случай аварии. В батареях до сих пор остался заряд, хоть и небольшой. Поезд просто бросили медленно умирать в темноте с каждым проходящим часом.

Не сказать, чтобы меня это пугало.

Я проверил, работает ли система безопасности, и включил двигатель. Он со стоном оживился, капсула поднялась над землей и заскользила в темноту туннеля по запрограммированному маршруту. Я сел на скамью в ожидании.

* * *

Наконец скан капсулы показал впереди завал, взвыла сирена тревоги. Я поставил в очередь пять разных драматических сериалов, две комедии, книгу об истории раскопок останков инопланетной цивилизации в Корпоративном кольце и программу о соревнованиях по искусству «Белаль 3-11», но смотрел двести шестую серию «Лунного заповедника», в двадцать седьмой раз. Да, я немного волновался. Когда капсула стала замедляться, я даже приподнялся.

На металлическом заграждении сияли огни. Сверкающие маячки посылали поток предупреждений в мою сеть. Опасный уровень радиации, риск камнепада, биологическое заражение. Я открыл аварийный выход и спрыгнул на неровную поверхность. Поискал сканером излучение и отрегулировал зрение, чтобы видеть хоть что-то позади ярких световых маячков. В трех метрах впереди в металле темнел проем. Маленький, но хотя бы не придется выворачивать суставы, чтобы протиснуться.

Я прошел по туннелю к платформе, когда-то служившей для посадки пассажиров. Дальше находилось несколько дверей десятиметровой высоты – для больших контейнеров и ботов-погрузчиков с партиями руды. Выход для пассажиров перегораживала неразгруженная тележка, и мне пришлось перемахнуть на верхнюю платформу. Все вокруг покрывал слой сырой пыли – и никаких свежих следов. На платформе до сих пор валялись запечатанные ящики с припасами с логотипами разных поставщиков на боках. А рядом лежал сломанный противогаз. Я ощутил в человеческих органах неприятное покалывание. Это место выглядело пугающе. Я напомнил себе, что самое жуткое из случившегося здесь – это я.

Но это почему-то не помогло.

Заряда батарей не хватило, чтобы открыть двери, однако ручной замок для пассажирского выхода еще работал. Свет в коридоре не горел, но стены были исчерчены светящимися маркерами, чтобы можно было выбраться даже в случае катастрофического сбоя. Где-то черты уже потухли от времени, в других местах еще еле-еле светили. Отсутствие какой-либо сетевой активности, за исключением предупреждающей краски, слегка беспокоило – я вспоминал про жилмодуль «Дельты» и радовался тому, что ГИК изменил мой порт ввода данных.

По этому коридору я добрался до главного здания рудника. Это был большой купол, погруженный в темноту, не считая угасающих отметок маркерами на полу. Разумеется, никаких человеческих останков, лишь груды мусора – инструменты, обломки пластика, оторванная лапа бота-погрузчика. Во всех направлениях, словно темные пещеры, ответвлялись коридоры. Я не узнавал это место, но определил проходы, ведущие к карьеру, к жилым кварталам и к офисам. Все остальные вели к складам с оборудованием.