Паутина. Книга 3 - Андрей Стоев

— Я остановил, — понурился Ринат, — но было уже поздно.

— То есть ты не остановил его сразу, а дал ему выступить до конца, и только потом сказал, что мол, достаточно. Так было дело?

— Так, отец, — не стал оправдываться Ринат.

— Хотя бы не пытаешься юлить, — с лёгким оттенком одобрения сказал отец. — Ты понимаешь, что ты тоже виноват?

— Да, отец.

— Будешь наказан — если мы, конечно, выживем.

Дамир вдруг осознал, что его наказание даже не упоминается — как будто с ним вопрос уже решён, и его списали со всех счетов. Он почувствовал, как внутри поднимается паника.

— Арди упоминал, в какой форме он желает получить извинение от меня?

— Он сказал, что это будет в Дворянском Совете в присутствии представителей других семейств, — выложил Ринат с выражением лица человека, прыгающего с моста.

— То есть максимально унизительно, спасибо Дамиру, — криво усмехнулся Руслан. — И Арди устроит обычное устное извинение? Или он что-то ещё сказал? Вспомни его точные слова.

— Он ничего конкретного не говорил, — Ринат посмотрел на отца. — Просто сказал, что если извинение его не удовлетворит, он нас уничтожит.

— Если извинение не удовлетворит… — задумчиво повторил Руслан. — Стало быть, простого извинения ему будет мало, так выходит?

— Наверное, так, — упавшим голосом согласился Ринат.

— А значит, придётся платить и каяться, — подытожил Руслан и посмотрел ледяным взглядом на Дамира: — Ты, похоже, слишком дорого обходишься семье, Дамир. Наверное, было бы лучше, если бы Арди тебя просто убил. А может, его устроит в качестве извинения твоя голова или хотя бы язык? По-моему, без языка от тебя было бы гораздо больше проку — как ты считаешь?

Дамир похолодел — ему хотелось верить, что отец говорит это не всерьёз, но чувство опасности просто кричало, что на этот раз всё действительно может быть иначе. Ответить он не мог — язык как будто примёрз. Да и что он мог ответить? Руслан долго и задумчиво его разглядывал, но в конце концов всё же отвёл взгляд.

— Дамир, иди в свою комнату и будь там. Если Милослава всё-таки появится, ты должен быть под рукой. Отдадим ей тебя — возможно, она этим удовлетворится. Ты остаёшься здесь, Ринат — будем разбираться, чем Арди может удовлетвориться, и с чем мы можем расстаться.

* * *

Я поднял глаза на звук открывшейся двери, уже зная, кого увижу. Вариантов было немного — маму я всё-таки не ждал, а Ленка поехала на базу дружины повидать парней из своего десятка, к которым она, к своему собственному удивлению, испытывала материнские чувства. Из тех, кто мог входить ко мне без доклада, оставалась только Зайка — она и вошла.

— Здравствуй, Кира, — махнул я рукой в сторону уголка отдыха. — Попроси Миру организовать чай и подожди минутку, я уже заканчиваю.

С последними бумагами я разделался не за минутку, конечно, но к тому времени, как Мира занесла поднос с чайником, я уже освободился.

— Выглядишь уставшей, Кира, — попенял я.

— Дел много с новыми активами, — пожаловалась она. — Постепенно встраиваем их в нашу структуру, но пока что очень много неувязок.

— Увеличивай штат, — выдал я ценное указание.

— Где его только найти, этот штат, — вздохнула Зайка. — Если не бездельник, то дурак. А чаще совмещают.

— Да я всё понимаю, Кира, — мягко сказал я. — Кадровый вопрос, он всегда стоит остро. Но проблему надо как-то решать другим способом, нельзя всё тащить на себе. Ты явно опять перерабатываешь, и мне это не нравится.

— Решу, — пообещала она, и я скептически хмыкнул. — Я, собственно, зачем пришла? У нас появился новый актив, и я не совсем поняла, что это и куда мы его приткнём. Как-то неожиданно у нас активы появляются, прямо как с неба падают.

— Какой ещё актив? — не понял я.

— Производственная компания «Альтаир», — она вопросительно посмотрела на меня.

— Красивое название, — осторожно заметил я. — А что она делает?

— Я думала, вы мне скажете, — с удивлением посмотрела на меня Кира. — Я так и не поняла, что она производит. Судя по бухгалтерской сводке, неплохой актив со стабильной прибылью, но хотелось бы узнать детали. К кому мне лучше обратиться?

— Понятия не имею, — с недоумением откликнулся я. — В первый раз слышу об этой компании. Откуда она вообще взялась?

— Не знаю, — пожала плечами Зайка. — Просто доставили пачку бумаг — сертификат владения, лицензии, бухгалтерские отчёты, всё такое.

— Надо же, — поразился я. — Как нас, оказывается, любит народ. Дарит вот разные активы. А кто хоть подарил?

— Не знаю. Надо смотреть выписку депозитария по прошлым владельцам.

— Посмотри и мне скажи, — распорядился я. — Надо хотя бы спасибо сказать доброму человеку. Да и вообще стоило бы понять, за какие заслуги нам такое счастье привалило.

— Посмотрю, — растерянно сказала Зайка. — Ну я пошла тогда.

Проводив её взглядом, я озадаченно покрутил головой. Любит нас народ, как же. К чему бы это? В конце концов я решил, что нечего забивать себе голову попусту — скоро Кира всё выяснит, там и будем думать.

Зайка и в самом деле всё быстро выяснила и уже через час опять появилась у меня.

— Я разобралась с этим Альтаиром, господин, — радостно объявила она. — И нам есть куда его приспособить, очень полезный для нас актив, как оказалось.

— Это просто замечательно, Кира, — мягко сказал я, — но откуда он вообще взялся, этот самый Альтаир?

— По выписке депозитария эта компания раньше находилась в полной собственности семьи Назимовых. Так что — мне подавать заявку на регистрацию нового собственника?

— Не торопись с заявкой, — остановил я её. — Назимовы, говоришь? Вот и прояснилось кое-что. Хотя я всё равно не понимаю, с чего бы это они делали нам такие подарки.

— А что прояснилось? — заинтересовалась Зайка.

— Сын Руслана Назимова нанёс нашей семье оскорбление. Серьёзное оскорбление, причём публично. Руслану придётся извиняться, если он, конечно, не хочет с нами крупно поссориться. Но вот такая форма извинения всё же никак не предполагалась.

— Так это даже лучше, разве нет?

— Не уверен, — задумался я. — Не все подарки одинаково полезны, знаешь ли. Я, пожалуй, склоняюсь к мысли эту компанию им вернуть.

Лицо её приняло выражение героини трагедии, которая умирает в конце, не выдержав несправедливости мира. Наша Зайка просто органически не в состоянии выпустить из своих лапок хоть что-то, в них попавшее. Возможно, это последствия трудного детства. Ну, как человек, перенёсший голод, не в силах расстаться даже с корочкой хлеба — что-то такое припоминается у Джека Лондона.

— Это просто нечестно, — возмущённо выдала она наконец.