Олимпиец. Том I - Артур Осколков

На операционном столе лежал молодой человек. Его ноги, левая рука и даже шея были жёстко пристегнуты стальными наручниками, а зафиксированная на подушке голова смотрела строго вверх.

Нужны ли были подобные меры? В реальности — нет. Это скорее так, страховка на крайний случай, не более.

Кроме мужчины в помещении находилось два врача в белых халатах, медицинских масках и стерильных латексных перчатках на руках. Операция длилась уже второй час. Они оба были страшно вымотаны и едва держались на ногах.

Но все равно продолжали.

Высокая женщина-ассистент промокнула тряпочкой пот на лбу, коротко вздохнула и покосилась на стоящее за стеклом фигуры. Но тут же испуганно ойкнула и отвела взгляд в сторону.

Их наниматель не любил, когда работники отвлекались без особой на то причины. А вызывать его неудовольствие…

«Лучше уж смерть» — подумала про себя женщина и решительно взяла в руку пилу. Она прекрасно знала, как босс поступает с провинившимися.

Пример был прямо перед ней.

Красные прожилки в глазах пациента. Искривленный в беззвучном крике рот. Стекающие по щекам слезы.

Врач содрогнулась.

Мужчина был накачан препаратами от и до. Он не мог пошевелить ни единым мускулом. Не мог моргнуть глазами или даже замычать. И что самое главное, не мог использовать способности.

Cамое жуткое, что паралич действовал исключительно на тело, а не на разум. Это не было обезболивающее или какая-нибудь странная вариация снотворного. О не-е-е-ет. Если бы.

Молодой человек чувствовал каждый разрез, каждый укол и каждое прикосновение стали к его оголенным нервам. И ничего не мог с этим сделать.

Даже закричать.

— Сколько еще ждать? — холодно спросил высокий мужчина за стеклом, не отводя своих голубых глаз от операционной.

— Уже скоро, милорд. Вы как раз очень вовремя, — с американским акцентом пробормотал невысокий полноватый профессор в очках и нервно засмеялся. — Можно сказать, угадали, когда прийти, да.

— Насколько скоро?

— Пара минут, не более.

Позади двух мужчин раздался короткий смешок. Затем цокот каблуков. И наконец из темного коридора выступила изящная женская фигурка. Длинная белоснежная коса, бледная кожа и свежий румянец на лице придавали ей сходство с персонажами русских сказок.

— Ты так говорил тридцать минут назад, Стив.

— Кто бы вы ни были мисс, я перед вами не отвечаю, — окрысился тот. — И да, я не виноват, что возникли затруднения. Это первый раз, когда операция проходит без наркоза. И вообще…

— Мистер Уолт, — холодно произнес высокий мужчина, отчего толстячок испуганно ойкнул и прикрыл рот руками.

— Э-э-э. Да, милорд?

— Ведите себя повежливее. Это моя племянница.

— Племянница?! Я не знал, милорд. Я правда не знал, — затараторил коротышка и низко поклонился. — Прошу прощения, госпожа. Я не хотел вас обидеть.

— Если бы ты меня обидел…, — разглядывая ноготки, хмыкнула красотка и бросила на профессора насмешливый взгляд. — Мы с тобой больше не разговаривали. Понимаешь?

Стивен поперхнулся.

— Кира. Будь снисходительнее к нашему гостю, — все тем же ледяным голосом одернул девушку высокий мужчина. — Он лишь недавно прибыл в Грецию. И еще не привык.

Та лишь фыркнула и, элегантно двигая бедрами, обошла профессора с правой стороны, а затем прижалась носом к стеклу. В ее глазах горел восторг истинного фанатика. Она наслаждалось чужой болью.

— Кион же станет сильнее, дядя? Станет, да?

— Если выживет, — недовольно буркнул мистер Уолт, но, поймав на себе два пронзительных взгляда, тут же пошел по попятную. — То есть, конечно, станет, госпожа. Я уверен в результате на сто процентов. Норман мой лучший хирург.

— И что он сможет делать? — кровожадно поинтересовалась Кира. — Летать? Стрелять ракетами?

Профессор недовольно сморщился.

— Вы слишком многого хотите, госпожа. У вашего брата новая рука, а не отдельный экзоскелет. Тот бы обошелся в десятки раз дороже, — тихо пробормотал он.

Впрочем, Кира все равно услышала.

— Разве деньги проблема? — девушка с удивлением покосилась на дядю. — Уж Дом Фулмен…

— Деньги — не проблема, — коротким жестом остановил ее тот. — Но нам не стоит привлекать к себе внимание. Не на этом этапе. А потом… Вы же никуда не собираетесь, мистер Уолт?

Он бросил на профессора равнодушный взгляд, от которого Стивена пробила дрожь, а во рту резко стало очень-очень сухо. С трудом совладав с собой, мужчина выдавил из себя натужную улыбку.

— Нет, нет. Что вы, господин? Мне даже в голову это не приходило.

Ложь.

Профессор каждый божий день спрашивал себя — «Не допустил ли он ошибку в выборе работодателя? И не станет ли она для него последней?».

Но он гнал эти мысли прочь. У него были на то причины.

Во-первых, деньги. За свою долгую жизнь профессор поработал и на государство, и на частные компании, но ни один грант, ни одна зарплата не могли сравниться с его нынешнем контрактом. Предложение неслыханной щедрости. От таких денег просто не отказываются.