Любовь по волчьим правилам - Юлия Зеленина

Прошлое, как и шкаф: не следует залезать слишком глубоко. Там всегда может прятаться монстр, готовый укусить тебя.

Стивен Кинг

Ночной парк выглядел неприветливо в ночное время суток. Макс стремительно шел по аллее. Легкий мандраж из-за предстоящей встречи с неизвестным мужчиной делал молодого человека взвинченным. Все это выглядело более чем подозрительным.

Уловка с поиском Даяны сработала. Правда, пришлось открещиваться от преданного Чопа, желающего помочь другу, но Макс без труда оставил его дома, используя вполне убедительный аргумент: нельзя оставлять профессора Дрозда без присмотра.

За одним из деревьев Макс заметил прячущегося мужчину – того самого, что оставил необычное приглашение у подъезда.

– Вы же осознаете, что прятаться от меня бессмысленно! – выкрикнул Макс, подавляя волнение.

– Я просто хочу убедиться, что ты не причинишь мне вреда, – ответил Севастьянов.

– Если я такой страшный, зачем тогда рисковать?

Мужчина вышел из тени деревьев.

– Мне знакомо ваше лицо, – произнес Макс, пытаясь вспомнить, где мог видеть немолодого мужчину. – Что вам нужно?

– Я бы хотел поговорить.

– О чем?

– О твоем прошлом, Максим.

– О прошлом? О школе?

Севастьянов кивнул.

– Вы – зеркальный человек! – сообразил Макс.

– Не понял?..

– Беседы по душам с профессором Дроздом в специальной комнате. Вы наблюдали за нами из-за зеркала. Я вас начал видеть, когда мне было лет десять. Чем обязан?

– Меня зовут Иван Андреевич Севастьянов. Я создатель ДУО-людей.

Макс лишь усмехнулся. Встретить человека, укравшего у тебя детство, большая удача. Как поступить с обидчиком? Максу вспомнился старый добрый мультфильм, в котором безграмотному персонажу нужно было правильно поставить запятую в фразе «казнить нельзя помиловать». Бывший воспитанник школы вундеркиндов стоял перед подобной дилеммой. Его воображение набрасывало красочные варианты наказаний. Истязать того, кто превратил твою жизнь в ад, до тех пор, пока глазные яблоки не выскочат из орбит. Или ввести в транс и отправить сигануть с моста.

– Не надо уметь читать мысли, чтобы понять, о чем ты сейчас думаешь, Максим, – с улыбкой произнес Севастьянов. – Велико искушение поквитаться за прошлое, не так ли? Если ты дашь мне возможность – я попробую все объяснить.

– Вы припозднились с объяснениями, Иван Андреевич. Могут ли слова что-то изменить? Воскресить тех, кого с нами нет? Это просто сотрясение воздуха. Пригодится ли мне ваша протухшая правда? Вряд ли. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Однако ты здесь! Ты пришел!

– Говорят, любопытство – не порок. Если вы задались целью получить нечто вроде прощения после исповеди – не тратьте мое и свое время.

Севастьянов волновался. Он не знал, как начать важный разговор, в котором планировал признаться, что состоит в близком родстве с Максимом. Он действительно хотел повиниться, донести, как он сожалеет о том, что сотворил с родным ребенком. Если бы он знал тогда, много лет назад, что у проекта «ДУО-люди» такие печальные перспективы, он попытался бы найти другое решение проблемы. Ведь именно благодаря разработке чипа Макс все еще жив!

– Я хорошо знал твою маму, – Севастьянов начал издалека. – Она была красивой и умной женщиной и из всех поклонников в мужья выбрала самого странного молодого человека – твоего отца.

– О да, странности моему отцу не занимать. Как и жестокости. Алчности. Равнодушия. Всегда восхищался его умением унижать меня и превращать чувство моего достоинства в шлак.