Стеклянный Джек - Адам Робертс

В голове у Дианы всё искрило и металось туда-сюда. У нас с вами в головах происходит то же самое, разумеется. Но в её случае всё обстояло на порядок сложнее, чем с остальными людьми. Она думала: что, если технология, нарушающая законы физики и делающая возможным БСС-передвижение, всё-таки существует? Что, если нарушение одного закона физики позволяет нарушить и другие? Вот взять хотя бы телепортацию. Когда Деньо в последний раз проверил её комнату, она спросила его:

– Доминико, я здесь в безопасности?

– Да, мисс, – ответил он. – Мы делаем для этого всё возможное.

– А если преступник телепортируется прямо в мою комнату?

На лице Деньо отразилась растерянность.

– Но, мисс, – сказал он, – это же невозможно.

– Ты прав, – сказала она, устраиваясь в своей гелевой постели. Ощущение было чудесное, поскольку гель смягчал усталость, вызванную силой тяжести. – Яго снаружи?

– Разумеется, мисс.

– Пришли его сюда. Хочу пожелать ему спокойной ночи.

Деньо ушел, и явился Яго. Он встал рядом с постелью, как солдат по стойке «смирно».

– Ох, да сядь же ты, Яго, – упрекнула его Диана. – Ты стоишь только ради того, чтобы произвести на меня впечатление, но у тебя ничего не выйдет.

– Предпочитаю стоять, мисс, – ответил он. Но крошечные капли пота виднелись у него на лбу, а мышцы бёдер заметно дрожали от напряжения, которое требовалось для того, чтобы удерживать тело в вертикальном положении.

Гордыня, подумала Диа. Вот в чём всё дело. Ну что ж, она не будет настаивать.

– Йа-го-о-о, – протянула она, – как ты думаешь, может в моей спальне ниоткуда возникнуть самый знаменитый преступник Солнечной системы и убить меня?

– Нет, – уверенно ответил он.

– Ох, да ладно тебе, Яго. Ты же слышал, что сказала мисс Джоуд. Ты был там.

– Тем не менее я всё ещё не уверен, что собой представляет этот джентльмен. Как по мне, он просто миф.

Она улыбнулась.

– Ты прав, конечно. Это ведь всё политика, правда? Борьба за власть между МОГсемьями и гонгси, так? Мы же, видимо, просто расходный материал. Убийство Евы и моё убийство навредили бы семье Аржан и сыграли бы на руку нашим врагам, как я понимаю. И если следовать той же логике, то даже просто напугать нас уже выгодно. Но, богиня моя!.. Если им так уж хочется нашей смерти, почему бы не взорвать весь остров с орбиты?

– Это, – сказал Яго, незаметно переминаясь с ноги на ногу, – было бы объявлением войны.

– Так, может, всё к войне и идёт? – томно проговорила она, скользнув глубже в свою гелевую постель. Она понимала, что дело нешуточное, но наступает момент, когда сон до такой степени овладевает телом, что даже самые зловредные проблемы перестают жалить.

– Власть и эффективность Клана основаны на влиятельности, – сказал Яго. – Любой из ваших противников, любая организация, которая хочет вытеснить вас с уровня, предшествующего Улановым, понимает, что просто взять и устранить вас будет недостаточно. Нужно занять ваше место, а для этого требуется информация. Без неё они не смогут укрепить своё положение.

– Ну конечно, – сказала Диана. Приближался сон. Привет, сон!

– Как я это понимаю, мисс, – продолжал Яго, и жужжание его голоса превращалось в довольно приятную колыбельную, – хотя мне, разумеется, неизвестны многие тонкости, но, так или иначе, я понимаю, что в самих стенах этого дома сокрыты бесценные информационные сокровища. Уничтожить его означало бы уничтожить их.

– Ну тогда, – рассеянно сказала Диана, погружаясь в дремоту, – было бы куда логичнее подослать сюда наёмника-ниндзя, чтобы он пронзил мечом моё сердце, а Еве отрезал голову…

Её речь превратилась в невнятное бормотание. Неуклюже поклонившись, Яго на подгибающихся ногах вышел из комнаты и запер дверь.

Диана спала.

Ей снились деревья. Баобаб, заполнивший всю Солнечную систему, которая, сообразно логике сновидений, обрела масштаб пространства, сопоставимый с человеческим, – вроде средневекового собора или спортивного зала Марсианских Олимпийских игр. Дерево было высотой с орбиту Сатурна, и триллион его листьев поверг бы в растерянность любого гравёра, который вознамерился бы отобразить его при помощи бумаги и чернил. На дереве обитала та часть человечества, которая имела значение: великий род, МОГсемейства, гонгси и их руководство, полиция, армия, инженеры. Их нетрудно было заметить – они сидели на ветвях, будто птицы. Но потом Диа пригляделась и увидела, что каждый лист был женщиной или мужчиной в забавном зелёном костюме – тёмно-зелёном узком платье, укрывавшем торс и ноги, и бледно-зелёном плаще поверх платья. Таких человечков были триллионы, и они отчаянно держались за стебельки и веточки. Только в этот момент Диана заметила, что дует сильный ветер, от которого ветви раскачиваются и дрожат, а мириады одетых в зелёное самполлой вот-вот сорвутся и улетят прочь. Потому они и хватались так отчаянно за всё подряд. Конечно, Диана знала, что в Системе есть только один ветер – солнечный. Поэтому она опустила глаза к основанию ствола. Корни великого дерева уходили в Солнце – они змеились по его поверхности и утопали в глубинах полыхающей звезды. Ну разумеется, сказала себе Диана, как же ещё могло быть? Солнце сияло с прежней яростью, хотя и было опутано и затемнено корнями, каждый толщиной с сотню Юпитеров. Солнечный ветер дул ей прямо в лицо. Но, пока она наблюдала за Солнцем, что-то произошло с его материей. Её яркость снизилась, и цвет сменился на кровавый, тёмно-красный цвет перца чили; она плавилась, что-то её взбаламутило. Кто-то был там. Диана пригляделась, щурясь от сильного солнечного ветра; она смотрела во все глаза. Там был человек, гигант, невероятно громадный мужчина. Она знала, кто это такой. Не кто иной, как сам Стеклянный Джек; и он держал древнюю книгу, прижимая её к груди. Он замер и посмотрел вверх, и увидел её среди ветвей, и заговорил с ней. Он не кричал, не вопил, да и вообще вокруг был чистый вакуум, но она его слышала очень хорошо. «Солнце превратилось в море крови, смешанной со стеклом, – сказал он. – Корни этого дерева высасывают из Солнца жизнь». «Что это за дерево?» – крикнула она. Но он не ответил, и тёмно-красный цвет, потемнев, превратился в чёрно-коричневый. Материя Солнца затвердела и сделалась похожа на лаву, остывшую в океанских волнах и превратившуюся в свежий, неровный гранит. «Когда оно высосет из Солнца всю жизнь, – прогудел Стеклянный Джек, чей голос вдруг сделался очень громким, – Солнце умрёт, о да, Солнце умрёт. Это происходит прямо сейчас!» «Дерево не может умереть, – сказала она. – В его ветвях закодирована важная информация. В его теле спрятана тайна». «Слишком поздно», – сказал Стеклянный Джек. Чёрные корни дерева были теперь неотличимы от чёрной материи Солнца, и Диана знала, что по узелкам и канальцам внутри дерева поднимается смерть, что вскоре вся листва завянет, превратится в хлопья железа и комки сажи. Стеклянный Джек всё ещё был виден в путанице древесных корней, но со спины, словно Господь в саду Эдемском. Она хотела крикнуть ему: кто ты такой? И: почему ты хочешь меня убить? А больше всего ей хотелось спросить: что у тебя за книга? Но она знала, что в книге, на страницах из обработанной и отбеленной кожи животных, записан в деталях весь секрет передвижения быстрее скорости света. И ответы на два других вопроса в книге тоже были. Поэтому, когда вокруг с ветвей дождём посыпались мёртвые листья, она закричала: «Что это за дерево?»