Не считая собаки - Конни Уиллис

Я мог бы еще в Иффли передать кошку Верити. Или Тосси. Отошел бы к лодке под каким-нибудь предлогом и притворился, будто нашел пропажу на берегу. Если бы знал, что она у меня. Если бы додумался заглянуть в багаж. Олух, недотепа, кретин!

Кошка пошевелилась. Зевнула и изящно потянулась, выпростав белую лапку. Я наклонился поближе, надеясь увидеть остальные, но все скрывала черная шерсть.

У меня мелькнула страшная мысль: что, если это вовсе не Принцесса? Тосси говорила, что она черная с белой мордочкой, но ведь черно-белые кошки в 1888 году наверняка водились в избытке. И даже в переизбытке, раз уж им приходилось топить котят.

– Принцесса Арджуманд? – осторожно позвал я.

Серые глаза смотрели с прежним безразличием.

– Принцесса Арджуманд, – уже тверже повторил я, и глаза закрылись.

Нет, это не она. Это кошка смотрителя шлюза или церковного старосты. Забралась в корзину, пока мы бродили по иффлийской церкви.

Кошка в очередной раз зевнула, показывая розовый язык и ряд острых мелких зубов, потом поднялась.

Сирил попятился, словно дежурный ПВО при виде бомбы-зажигалки.

Выбравшись из корзины, кошка пошла прочь, грациозно переступая белыми лапами и покачивая белым кончиком хвоста. Верхняя часть задних лап тоже оказалась белой – словно панталончики. Тосси про панталончики ничего не говорила, и я уже воспрянул духом, но вспомнил, что это викторианская эпоха, где воспитанные люди не обсуждают панталоны и прочее исподнее. Да и, по здравом размышлении, сколько белолапых кошек могло забраться ко мне в корзину и застегнуть пуговицу снаружи?

Кошка почти пересекла поляну.

– Стой! – крикнул я. – Принцесса Арджуманд! – Нет, они ведь так не понимают. – Стоять! – скомандовал я строго. – Место!

Она удалялась.

– Вернись, – уговаривал я. – Стоять. Стоп. Эй!

Кошка обернулась и с любопытством посмотрела на меня большими серыми глазами.

– Вот так. – Я начал подкрадываться. – Молодец, хорошая киса.

Она села и принялась умываться.

– Замечательная киса, – приближаясь, приговаривал я. – Сиди… сиди… вот так…

Кошка элегантно потерла за ухом.

Мне оставалось полшага.

– Сиди… сиди… не двигайся…

Я бросился на нее, она мягко прыгнула вбок и скрылась за деревьями.

– Ну что, нашли? – позвал Теренс с берега.

Я поднялся, отряхивая рукава, и пристально посмотрел на Сирила.

– Никому ни слова!

К нам вышел Теренс с банкой персиков.

– Вот вы где. Есть улов?

– Пока нет. – Я поспешно вернулся к багажу. – То есть я еще не все проверил.

Захлопнув крышку корзины, я открыл ранец, изо всех сил надеясь обойтись без дальнейших сюрпризов. Надежда оправдалась. В ранце лежала пара ботинок не больше тридцать восьмого размера, большой платок в горошек, три рыбные вилки, объемистый серебряный половник с филигранной ручкой и щипцы для улиток.

– Может, эти подойдут? – спросил я, вытаскивая щипцы.

Теренс тем временем рылся в коробе.

– Сомневаюсь… А, вот! – Он извлек тот самый ятаган с красной рукоятью. – О, вы даже стилтон прихватили? Замечательно.

Он удалился, унося консервный нож и сыр, а я подошел к кромке поляны.

Кошки простыл и след.

– Эй, Принцесса Арджуманд! – звал я вполголоса, раздвигая ветви и заглядывая под кусты. – Сюда, киса!

Сирил ткнулся носом в куст, вспугнув какую-то птаху.

– Сюда, киса! – звал я. – К ноге!

– Нед! Сирил! – донесся до нас голос Теренса, и я дернулся, зашелестев веткой. – Чайник кипит! – Он вышел с открытой банкой персиков. – Что вы там возитесь?

– Решил прибрать слегка. – Я сунул щипцы в ботинок. – Упаковать все обратно, чтобы завтра не задерживаться.

– Приберем после десерта, – заявил Теренс, хватая меня за локоть. – Пойдемте уже.

Он отвел нас к костру. Сирил настороженно озирался, профессор разливал чай по оловянным кружкам.

– Dum licet inter nos igitur laetemur amantes[21], – возвестил он, передавая мне чашку. – Идеальное завершение идеального дня.

Идеальнее некуда. Я не сумел вернуть кошку, разлучил Теренса с Мод, помог ему добраться до Иффли на свидание с Тосси – и кто знает, каких еще дров наломал.

Но что толку плакать над пролитым молоком? Метафора, может, не самая подходящая к случаю, однако его все равно не соберешь обратно, коль уж пролилось. Да и какая метафора будет уместнее? Шкатулка Пандоры? Джинн из бутылки?

Плакать бесполезно, сделанного не воротишь. Нужно как можно скорее доставить Принцессу в Мачингс-Энд, пока не стало еще хуже.

Верити просила держать Теренса подальше от Тосси, но она не знала про кошку. Я должен немедленно вернуть пропажу на место, а самый подходящий способ для этого – сообщить о находке Теренсу. Он будет на седьмом небе и на всех парах помчится в Мачингс-Энд.

Однако положение и без того шаткое, лучше не усугублять – ведь Тосси может из благодарности за возвращение Принцессы влюбиться в Теренса вместо своего мистера К. Или Теренс задастся вопросом, как Принцессу занесло так далеко от дома, и пустится в погоню за предполагаемым похитителем, как гнался за лодкой, свалится в темноте с запруды и утонет. Или утопит кошку. Или вызовет Бурскую войну.

Лучше я сохраню свою находку в тайне до Мачингс-Энда. Если удастся заманить ее назад в корзину. И вообще отыскать.

– А вдруг мы найдем Принцессу Арджуманд? – поинтересовался я небрежным (хотелось бы верить) тоном. – Как мы ее поймаем?

– Вряд ли ее придется ловить, – усомнился Теренс. – Полагаю, она сама с благодарностью кинется нам в объятия. Она ведь не привыкла выживать в дикой природе – со слов Тосс… мисс Меринг, до сих пор Принцесса обитала в холе и неге.

– А если все же придется? – настаивал я. – Она подойдет на зов?

Теренс с профессором изумленно округлили глаза.

– Это ведь кошка!

– Тогда как ее отлавливать, если она испугается и не захочет подходить? Устраивать ловушку или…

– Думаю, можно подманить чем-нибудь вкусным. Наверняка она будет голодная.

Теренс мечтательно уставился на воду.

– Может статься, она сейчас тоже смотрит на реку, как и я. «Когда вечерняя прохлада струит свой позлащенный шлейф через чертоги ночи»[22]…

– Кто? – Я пошарил взглядом по берегу. – Принцесса Арджуманд?