Протекторат - Олег Авраменко

— Ну вот мы и влипли!

Ева смотрела на меня широко распахнутыми от ужаса глазами.

— Он… он мёртв?

— Да, — кивнула я.

Мне не было нужды проверять его пульс или прислушиваться к дыханию. Мысли и эмоции Ньето угасли в тот самый миг, когда раздался треск бластера. Его мозг был разрушен за считанные доли секунды, он умер быстро и безболезненно, даже не сообразив, что умирает. Именно так умирали многие его жертвы…

Ева сделала один робкий шаг в моём направлении, потом резко развернулась и стремглав бросилась в спальню, а оттуда — в ванную. Вскоре до моего слуха донёсся шум воды вперемешку с судорожными всхлипываниями.

Меня тоже изрядно поташнивало, однако сейчас я не могла позволить себе расклеиться. Первым моим желанием было немедленно бежать отсюда, и мне стоило немалого труда обуздать свой панический порыв и заставить себя мыслить разумно. Бегство было бы скверным выходом из ситуации, и здравой частью рассудка я это понимала. В моём нынешнем положении правильных выходов было только два — либо сразу заявить обо всём в полицию, понадеявшись на её объективность, либо избавиться от трупа, чтобы его никак не связали со мной. А остальное — от лукавого. Если я просто убегу, меня непременно объявят во всегалактический розыск, и тогда мне придётся выбирать одно из двух — менять свою личность, чего мне совсем не хотелось, мне нравилось быть Викторией Ковалевской, владелицей яхты «Звёздный Скиталец», или пытаться доказать невиновность, что, учитывая моё бегство с места преступления, окажется делом весьма и весьма проблематичным.

Вообще-то вариант с вызовом полиции был не так уж и плох. Я не сомневалась, что без труда докажу факт самообороны и в конце концов меня отпустят с миром. Однако для этого понадобится как минимум два-три дня, и я не смогу улететь с Эль-Парайсо на «Отважном». А тем временем мой неведомый враг наймёт ещё одного убийцу, и кто знает, повезёт ли мне в следующий раз так же, как сейчас.

Ну а избавиться от трупа… Это легче сказать, чем сделать. В криминальных книжках и фильмах герои запросто находят выход из такой ситуации. Они спокойненько кладут труп в большущий чемодан, выносят его из гостиницы и прячут в каком-нибудь безлюдном месте. Или подбрасывают его в другой номер, тем самым отводя подозрения от себя. Или же расчленяют его и по кусочкам скармливают мусоросжигателю…

Что касается последнего, то тут нужно иметь не только стальные нервы, но и напрочь сдвинутую психику, а я ни тем, ни другим не обладала. Подбросить труп в один из соседних номеров было, в принципе, несложно, и это могло бы сработать, окажись все полицейские на Эль-Парайсо круглыми идиотами. Но среди них обязательно найдётся парочка более или менее умных, которым придёт в голову тщательно обследовать другие гостиничные номера. И хоть как бы старательно я ни вычистила ковёр, на котором лежал Ньето, кое-что на нём всё равно останется — волосы, капли спёкшейся крови, брызги мозга, кусочки обожжённой кожи и крохотные обломки затылочной кости. Не меньшим недостатком грешил и первый вариант — увезти тело подальше от гостиницы. Тут и как вынести такой большой и тяжёлый чемодан, не вызвав подозрений у администрации; и на чём его отвезти; и, главное, куда…

— Вики! — послышался жалобный голос Евы.

Я поняла, что она боится возвращаться в комнату, и прошла к ней. Ева сидела на краю ванны, прислонившись плечом к стене; её лицо было бледным, лишь на щеках проступал нездоровый румянец, руки заметно дрожали, а в глазах застыл страх.

— Что нам делать, Вики? Позвоним в полицию?

— Я думаю об этом, — как можно спокойнее ответила я.

— И как, уже что-то придумала?

— Ещё нет, но… — Тут я умолкла, внезапно вспомнив о том, что перед нашим расставанием Генри и Лайонел дали мне электронный адрес одного своего хорошего знакомого на Эль-Парайсо, к которому я могла обратиться за помощью, если у меня возникнут серьёзные проблемы. А сейчас был как раз тот случай, когда я крайне нуждалась в помощи. — Впрочем, у меня есть одна идея, — добавила я после паузы. — Надеюсь, это нам поможет.

— Что? — спросила Ева.

— Ну… в общем, есть один человек, знакомый моих хороших знакомых. Если он хоть вполовину такой, как они, ему можно доверять. Сейчас я этим займусь.

Я вышла из ванны, плотно прикрыв за собой дверь, вернулась в гостиную и подбежала к видеофону, на ходу доставая из сумочки блокнот. Отыскав нужный адрес и пароль, я быстро, боясь передумать, послала шифрованное сообщение с пометкой высокой важности и просьбой срочно связаться со мной.

Как оказалось, спешила я не зря — едва письмо было отправлено, я уже пожалела, что сделала это, но отзывать его было поздно. Теперь оставалось только ждать.

Впрочем, ждала я совсем недолго. Буквально через минуту прозвучал зуммер вызова, я убедилась, что та часть комнаты, где лежит труп, не попадает в объектив камеры, и включила связь. На трёхмерном голографическом экране тотчас возникло знакомое бородатое лицо, которое я никак не ожидала здесь увидеть.

— Мистер Янг?! — изумлённо и в то же время радостно воскликнула я.

Генри широко улыбнулся:

— Здравствуйте, мисс Виктория. Как ваши дела? В ближайшее время я собирался связаться с вами, но вы меня опередили.

— Вы здесь? На Эль-Парайсо?

— Разумеется, здесь. К сожалению, мы с Лайонелом пока не изобрели межзвёздный передатчик, хотя активно работаем в этом направлении.

— Но как… как вы тут оказались?

Он мигом посерьёзнел.

— С вами рядом никого нет?

Я оглянулась на закрытую дверь спальни и ответила:

— Считайте, что никого.

— Я прибыл сюда десять дней назад на «Тер-Петросяне», — принялся объяснять Генри. — Уже после того, как вы улетели, мы с Лайонелом получили информацию, что ваш приятель Оганесян не угомонился и посылает в погоню за вами своего человека. За оставшееся до отправления корабля время мы не смогли установить личность посланца, поэтому мне пришлось лететь сюда. По пути я без труда вычислил этого парня, сейчас он арестован и ожидает экстрадиции.

Я всхлипнула:

— Боюсь, вы арестовали не того парня… Или же их было двое.

Янг-младший смерил меня обеспокоенным взглядом:

— Что случилось, мисс? Вы очень бледны. У вас неприятности?

Тут я не выдержала и разрыдалась. От облегчения…