Глина - Дэвид Брин

Продолжаю запись в режиме реального времени. Время войти в «воронку». Одно из моих любимых занятий. У меня появляется шанс перехитрить весь мир, в котором полным-полно следящих за тобой глаз.

— Мы устроили все, о чем вы просили. Здесь…

Красная Ирэн передает мне сумку. Я исследую ее содержимое — все на месте.

— Вы уже отправили «нюхача» по указанному мной маршруту?

— Мы выполнили все ваши инструкции. «Нюхач» подтвердил наличие «мертвых зон» в тех местах, которые вы называли. Все детали здесь.

Он протягивает мне дискету.

— Когда это было сделано?

— Около часа назад, пока вас приводили в порядок.

— Хм.

Час может быть вечностью. Но я с оптимизмом сканирую картину с ее светящимися значками и наложенными друг на друга конусами зон обзора. Да, город кишит камерами, как джунгли насекомыми. Установить «окна», выпадающие из сферы наблюдения этих глаз, очень важно в моей работе. Сегодня самое трудное — это замести следы задолго до того, как я попаду во «Всемирные печи». По пути мне понадобятся несколько мест, где можно быстро и незаметно сменить внешность, и находящихся там, где наблюдается большое число дитто.

Пусть Ирэн доверяет своим «нюхачам», запрограммированным на обнаружение отблеска стеклянных линз камеры, но даже лучшие военные сканеры не в состоянии отыскать все приборы слежения, спрятанные, например, в кроне дерева или какой-нибудь расщелине. После того как я проверил маршрут несколько дней назад, на нем могло появиться сколько угодно новых «наблюдателей». К счастью, большинство из них обычно имеют низкую разрешающую способность. По-настоящему искусную трансформацию они не заметят.

Мне не очень хочется раскрывать перед Джинин и ее сообщниками этот испытанный маршрут, один из недавно разработанных Альбертом и потому любимый. В детективном бизнесе их называют «воронками», и живут они обычно недолго из-за всякого рода любителей, которые отыскивают «воронки» и беззаботно ими пользуются. Что ж, потерю «воронки» щедро компенсирует клиент. И все же мне было бы легче, если бы я имел несколько дней на подготовку и работал сейчас во взаимодействии с десятком двойников. Все было бы куда надежнее.

Не переживай так. Работа спешная, и я не давал никаких гарантий, а Альберт в любом случае получит 50 процентов за одну только попытку. При наихудшем исходе разоблачение грозит им.

И все же мне неспокойно. Риск провала достаточно велик. Мы останавливаемся под эстакадой, рядом с совершенно идентичным нашему фургоном, который тут же срывается с места и следует нашим курсом с той же скоростью. Мы остаемся на месте. Водитель умчавшейся машины — я увидел его лишь мельком — точная копия нашего. Трюк со сменой автомобиля не нов, его изобрели лет сто назад, но в последнее время усовершенствовали, дополнив реконфигурационным шасси и покрытием «хамелеон», так что когда мы выедем из-под эстакады, наш фургон будет выглядеть совершенно иначе.

Просканировав бетонные стены, поддерживающие эстакаду, я обнаруживаю всего одну камеру с загаженными птичьим пометом линзами. Помет настоящий, на случай возможного анализа.

Пока все хорошо. И все же настроение у меня невеселое — все делается неряшливо, непрофессионально. Предпринятые меры могут обмануть любителей и вуайеристов. Даже частных сыщиков, нанятых «Всемирными печами», но этими фокусами не проведешь настоящих полицейских. План сработает только в том случае, если наша маленькая авантюра не перейдет грань преступления.

— Выходите отсюда, ждете, ровно восемь минут и направляетесь к той роще, — объясняет вик Коллинс, указывая пальцем на геноизмененные лакричные деревья. — Камеры на этом участке либо сняты, либо контролируются нами.