Короли в изгнании - Макс Мах

– Что нужно было ратай в Черной Горе? – спросил он и стал раскуривать трубку.

Почему-то его не удивило повисшее в комнате молчание. Молчал граф. По-видимому, это было частью игры в Тень. Молчали они с Максом. А что им было разговаривать, а главное, о чем? Но молчал и герцог.

«Какая-нибудь гадость, – решил Виктор, слушая тишину. – Такая гадость, что даже Гроссмейстеру говорить об этом не хочется. Но ведь он обещал, а Рекеша словами не бросается».

– Я обещал, – подтвердил герцог. – Но это длинная история. Терпение. Вам потребуется терпение…

«И печати, – догадался Виктор. – Сейчас этот сукин сын вывалит на нас что-нибудь эдакое». Закончить мысль он не успел.

– Мы будем говорить о тайнах империи, – сказал герцог, проигнорировав брошенный Виктором в раздражении эпитет.

«А может быть, он все-таки не читает мысли, а только угадывает?» – прикинул Виктор, искоса наблюдая за Максом. О чем думал Макс, можно было попробовать угадать, определить же по выражению его лица и положению тела невозможно.

– Даже император не знал всего, – продолжил между тем Рекеша. – Но новые печати мы ставить не будем. Ключи: Беркут – шесть – меч – одиннадцать – река – два – гора – кувшин – рука.

– Корона, – отозвался Виктор автоматически. Это были императорские печати. Неснимаемые.

– Корона, – неожиданным эхом прозвучал в комнате голос Макса.

«А я считал, что это гвардейские печати. Надо же! – Виктор задумчиво смерил друга взглядом. Макс был непоколебимо спокоен. – Вашум был предусмотрителен, хотя ему это и не помогло».

– Ты прав, князь. – Рекеша снова отпил из своей чашечки. – Но это неважно уже… Луна. Все, что будет рассказано вам, является государственной тайной Аханской империи. Трезубец.

Он взял кувшинчик и наполнил свою опустевшую чашечку. Выпитая водка, казалось, не произвела на него никакого эффекта. Во всяком случае, никаких видимых эффектов не наблюдалось.

– Начнем, – Рекеша сделал паузу и начал рассказывать самую захватывающую историю из тех, что когда-либо слышал Виктор. А ведь он слышал немало весьма интересных рассказов и сам мог по случаю и под неснимаемые печати рассказать пару-другую любопытных историй. Впрочем, если подумать, Рекеша рассказывал им не что иное, как тайную историю империи. Те детали и подробности этой истории, о которых не только не слышали никогда, но о существовании которых даже не догадывались обитатели Империума. Весьма вероятно, Рекеша не соврал, и о некоторых вещах не знал даже император. Покойный император. И соответственно в дополнение к интересу, который он испытывал к тому, о чем говорил Рекеша, Виктора тревожил вопрос о том, почему им? Почему герцог решил рассказать об этом ему и Максу? Но и ответ на этот вопрос содержался в рассказе Рекеши.

– Империя была провозглашена две тысячи семьсот семьдесят три года назад, – сказал Рекеша своим мертвым голосом. – О датах следует забыть. История империи пересматривалась четыре раза. Известные события сдвигались по оси времени. Но причины и следствия этих редакций нам сейчас не интересны. Йаар короновался две тысячи семьсот семьдесят три года назад. Это факт истории. Йаар стал первым императором, но империю построил не он, а его бабка Сцлафш. Сцлафш – Первый император, которого никогда не было. Это тоже неважно, хотя и связано с остальным.

Герцог отпил из чашечки и приказал:

– Трубку, тень.

И снова граф как ни в чем не бывало выполнил приказ Гроссмейстера, ничем не показав свое отношение к происходящему.

«Играют». – Теперь Виктор в этом не сомневался.

– Ритуал – это игра, – согласился с ним Рекеша, раскуривая трубку. – Но не только.

Он выпустил изо рта дым и молча следил глазами за сизым облачком, пока оно не растаяло в воздухе над столом.

– До империи существовало Аханское королевство, – наконец сказал он. – Четыреста пятьдесят лет. Или пятьсот. Точнее не известно. Но известно, что до этого существовал союз племен. Археологи говорят о тысяче лет. Может быть, несколько больше. Будем щедрыми, добавим еще пятьсот лет. Пять тысяч лет.

– А вуспсу?[31]– не удержался Виктор. – Вуспсу мы что же, выдумали?

– Нет. – Герцог воспринял реплику Виктора как нечто само собой разумеющееся. – Они были, конечно. Их знали наши предки. – Мы видели их, рассказывали о них, пели о них песни. Это было тогда, когда союз племен только добрался до земель, которые мы называем Ахан. Исторический Ахан. Скажи, Ё, ты когда-нибудь слышал о «Сказаниях Смутных Дней»?

– Не только слышал, но и читал о них, – ответил Макс так, как если бы ожидал вопроса. – Если память мне не изменяет, Арайя утверждает, что такая книга хранилась во дворце королей династии Фар, но была утрачена после поражения гегх и уничтожения их королевства.

– Ты молодец, Е. – Было непонятно, доволен герцог ответом или нет. – Ты взял в Белой Комнате все, что можно взять. Как тебя зовут, Ё?

– Мозес, – голос Макса звучал ровно. – Но правильно Моше, с ударением на второй слог.

– А тебя, князь?

– Виктор.

– Благодарю вас, господа. Это тоже останется здесь, как и список Сказаний.

«Да, – подумал Виктор с уважением. – Мы тебя, герцог, недооценили. Вы настоящие хранители секретов империи. Не император, а вы».

– Ревнители, – произнес герцог. – Нас называли ревнителями Стола. Мы были рядом с аханскими королями тогда, когда никто еще не знал ни об империи, ни о Черной Горе.

– Так ревнители существуют? – Это спросил Макс.

– Существуют. Но это другое. Совсем другое. Вы встречались.

– Только говорили.

– Значит, они долетели. Но вы здесь, а их нет. Я не жалею.

– Да, – сказал он через секунду, возвращаясь к рассказу. – Ты прав, князь, мы храним многое из того, что давным-давно утрачено. Знание ценно само по себе. Но дело в другом. Никто не знает, что будет нужно ему завтра из того, что выброшено вчера. Вуспсу были. Аханки, и не только аханки, называли их Хозяевами, Небесными Королями… Кости одного вуспсу лежат в нашем хранилище. Они были похожи на нас. К сожалению, череп не сохранился. От них мало что осталось. Эти кости, немного техники и исчезающая память. Но они были. Их вещи и их идеи, сохранившиеся случайно и в разных местах, позволили нам сделать рывок. Нам и ратай.

Герцог замолчал. Две неторопливые затяжки и глоток водки. О чем он думал? Думал ли о чем-нибудь вообще?

– Пять тысяч лет, – сказал он наконец. – И ничего больше. Мы чужие в этом мире. Пришельцы. Археологи не нашли ничего. Три тысячи лет. Мы перекопали всю планету. У всех животных на планете есть предки. История. Эволюция. Почти у всех. Но не у нас. Мы появились здесь пять тысяч лет назад. Древние это знали. Они рассказывали о земле предков. О Другой Земле. Мы стерли эту память, как иней со стекла. Ученые прошлого искали ответ на вопрос, кто мы? Эти книги уничтожены много веков назад. Пятый император, и Шестой император. Это заняло много времени, но при Седьмом императоре Модель Эволюции Живого на планете Тхолан была завершена и тема закрыта навсегда. Совет жрецов запретил дальнейшие исследования на Тхолане. Все, что нужно, давно лежит в музеях. Все, что следует, записано в книгах. Все это неправда. Но мы решили, что так будет лучше.