Наемник - Михаил Сухоросов

Бегали мутанты действительно очень резво, при этом ухитрялись на двух конечностях взбираться на такие стенки, куда я бы и на четырех не залез, перемахивали пропасти так лихо, что я прощался с жизнью раз восемнадцать. Но все это себя оправдало - через пять-шесть часов они спустились по довольно пологому откосу на тракт и дали нам понять, что пора уже самим топать. Мы сползли с их широких спин и принялись разминать затекшие мышцы, а троица Прокаженных, не теряя времени, затрусила вверх по склону.

- Спасибо, - проорал я им вслед, они, словно по команде, обернулись и хрипло прокаркали:

- Удачи! - после чего исчезли за гребнем скалы. Я подтянул пояс и без всякой надобности объявил:

- Ну что, пора идти, - и мы начали спуск в громадную котловину.

Все шло поначалу довольно удачно, если не считать того, что Гельда, похоже, заразилась от Прокаженных молчаливостью - всю дорогу в ответ на мои вопросы она только фыркала и отворачивалась. Наконец, потеряв терпение, я заявил, что если она не перестанет дуться, я ее изнасилую за ближайшим кустом. Ее прорвало, и мне пришлось узнать о себе очень много нового, а так же пробежать с километр, спасаясь от заслуженной встрепки, но лед все же был растоплен, и дипломатические отношения вскоре восстановились. И вовремя: эльф как раз углядел где-то позади и вверху большой вооруженный отряд, сабелюк на тридцать, все верхами. Кто бы они там ни были, встречаться с ними никакого желания не возникало, и мы свернули с тракта к западу. Что еще хуже, конники тоже что-то, кажется, углядели и принялись деловито обшаривать обочины.

Эта игра в прятки длилась почти до темноты, потом отряд убрался восвояси, а мы принялись отыскивать дорогу назад, что оказалось делом нелегким - склоны гор густо поросли лесом. В довершение всего, нас занесло на осыпь, и мы оказались-таки внизу, причем очень быстро, мало что не кувырком. Это бы еще ничего, но, набив кучу шишек и исцарапавшись, мы угадали в какую-то затхлую и ледяную болотину у подножия осыпи (и откуда она только в горах взялась!). Так что вид у нас, когда мы оттуда выбрались, оказался далеко не ах, и после этих водных процедур мы с Хельгом где-то с полчаса шокировали местное зверье утверждениями, что у этих гор, этого леса и этого болота были предки по женской линии, которые вели себя далеко не лучшим образом.

Но, так или иначе, мы решили остановиться на ночлег. В горах, несмотря на лето, весьма и весьма прохладно, так что в конце концов мы плюнули на все и развели костер, тем более, как справедливо заметил Хельг, "уж если и подыхать, так хоть в сухих штанах". Гулять так гулять - мы продолжили безрассудство и закатили пир горой, уничтожив чуть не половину наших припасов (чтоб легче бежалось, естественно).

Наконец все успокоилось, Хельг встал караулить, а я сидел в полудреме, глядя на пылающий валежник и пристроив под рукой меч. Откуда-то, совсем издали, изредка доносило ветром волчий вой. Волколак, сразу можно определить, но далековато, да и перед тем, как напасть, он не воет...

Я все же закемарил, глядя на тающие в черном воздухе искры. Проснуться меня заставил сигнал Юрда - не опасность, а так, чье-то присутствие, кто-то левый. Я тряхнул головой и глянул на эльфа, но тот, как ни в чем не бывало, торчал столбом. И в этот момент со стороны леса прозвучал негромкий голос:

- Мир вам!

Я было поволок из ножен меч, Гельда вскочила, как встрепанная, но эльф отреагировал на удивление спокойно:

- Мир и тебе, если ты с миром. Подсаживайся к костру, путник.

Странно, с чего это он? Вообще Хельг ко всем людям относится с плохо скрытым недоверием, а тут вдруг - на тебе. Хотя, с другой стороны, на любое проявление враждебности мой Юрд отреагировал бы моментально, однако ничего такого. Интересно, а может потенциальный убийца относиться к своей потенциальной жертве без тени враждебности?..