Тотальное преследование - Николай Басов

– Хотя и не страшнее прежней-то милиции, – со смехом проговорил «тельняшка», но подавился пивом.

Том обернулся. В заведение торжественно, словно корабли в бухту, входили трое. Один, чем-то неуловимо похожий на мужичка в тельняшке, быстро и уверенно, по-хозяйски осмотрел всех присутствующих и сдержанно кивнул тетке за стойкой, а та делано улыбнулась ему, показав тусклые стальные зубы. За тем, кто шел впереди, в темном мундирчике, туго натянутом на брюхе, шагали двое здоровенных ребят, тоже в каких-то мешковатых штанах, темно-красных кителях и довольно странных армейских кепках на затылках. «Это что же, у них теперь такая новая форма?» – подумал Том, но ответ был очевиден.

Главный из троицы неторопливо, приглядываясь к людям, обошел все столики. Люди замолкали перед ним, некоторые даже деревенели и сидели, как истуканчики, чуть ли не мигнуть боялись. Наконец троица подошла к столику, где сидели Том, Иван и двое с рыбой.

– Так-так, – процедил сквозь зубы главный из них, – опять пьете, господа бездельники… Особенно ты, Иван. Все пьешь и пьешь… Как тебя еще Аглая не выгнала?

– Да пью-то на свои, – неуверенно пробормотал Иван.

– Ну, этих я знаю, – веско сказал главный и в упор посмотрел на Тома немигающим взглядом. – А вот ты что за фрукт?

Извеков спокойно, чтобы двое обломов по бокам чего не подумали, достал свой новенький фальшивый паспорт и даже направление в санаторий. Толстяку понравился такой подход, он неторопливо вытащил очки из внутреннего кармана и, придерживая стекла за дужку, стал водить перед документами.

– В санаторий наш прибыл? А чего же не пошел туда?

– У бабушки одной остановился, – понурился Том. – Решил пару дней в городе пожить. Захотелось вот на реку посмотреть, пивка выпить.

– На прощанье перед долгой несвободной жизнью, – вставил Иван.

– Тебя не спрашивают, – буркнул главный. – А бабку Силантьевну я скоро прижму. За то, что койку сдает… Это ведь доход, предпринимательская деятельность, а она налогов не платит.

«Ох, бомбанет он бабку! – подумал Том. – Придет, застращает, и она ему часть от своей выручки отдаст, как миленькая. Обычный, даже привычный еще с ельцинских времен милицейский рэкет». В общем, получалось, что заложил он бабушку-домовладелицу.

– Как звать? – вдруг почти зашипел главный, быстро наклонившись к Тому. Вблизи лицо его оказалось злым, опухшим, с какими-то неприятными прыщами.

– В документах все написано.

– Я не документы, я тебя спрашиваю… – Теперь толстяк почти визжал, хотя как ему удавалось шипеть и визжать одновременно, было не вполне понятно.

– Все, что следует знать официальным лицам, как вы, в документах есть, – строго, словно бы даже оскорбленно, заявил Извеков.

И все, вдруг напряжение спало. Он показал, что умеет, в отличие от местных, давать этому типу отпор. И тот решил больше не испытывать судьбу. Если бы он был умнее, сразу бы понял, что Тома это не впечатлит, но он привык считаться тут «страшилищем» всех и вся, вот и перегибал иногда палку.

Потоптавшись еще немного, подчеркнуто разглядывая Извекова с разных сторон, словно раздумывая, а не упечь ли его в кутузку, троица все же удалилась.

– А ты молодец, парень! – хлопнул мускулистой рукой по плечу Тома «тельняшка». – Умеешь отругиваться.

– Он мог вас забрать, – добавил очкастый.

– Я знаю, – кивнул Том. – Хотя, с другой стороны… За что?

– А за то, что с нами сидишь, – хмыкнул Иван, у которого тоже отлегло от сердца, он даже самый лучший кусок рыбины стащил со стола. – За то, что дышишь, что вообще к нам приехал… Он бы потом нашел за что, когда тебе бланш под глазом бы засветил.

– Неужели они такие? – делано удивился Извеков.

– М-да, – опять вздохнул очкастый, – странный вы человек, Василий. Вроде бы и одеты не очень, можно сказать, как наш, то есть… И говорите просто, когда захотите, как я заметил… А все же есть в вас что-то – не простой вы человек. А когда напряжены, то говорите, словно два университета кончили.

– Дак в санаторий, – решил разрядить ситуацию «тельняшка», – кого попало не заправят. А что он такой… непрезентабельный – для пивнухи в самый раз.

И крепыш рассмеялся, показав на миг очень белые зубы никогда не курившего человека.

– Правильно, – согласился очкастый, как привык, должно быть, соглашаться с «тельняшкой» во всем. И тут же размашисто хлопнул ладонями на всю забегаловку. – Ну что, может, все-таки водочки, вдогонку к пивцу? Если есть деньги, Василиса из-под прилавка нальет. А если денег нет, то – самогона.

– Как будто не из-под прилавка… – протявкал от волнения Иван, проглотив мигом образовавшуюся слюну конченого алкоголика. И пояснил, умильно глядя на Тома: – Я, Васек, про самогон то есть… Но для вас я бы не советовал, он у нас ядреный.