Звездный Оракул - Пол Дж. Макоули

— Ты командуешь большими силами, — сказал Пандарас, массируя ребра. Ни одно не было сломано, но вся грудь оказалась исцарапана. — Ты становишься похож на моего господина.

— Нет, не похож. Никогда не буду таким, как он. Скоро здесь будет еще один диск, а потом ты отведешь меня к Йамаманаме.

— Я хочу своему господину только добра. Уверен, он сейчас в плену, иначе бы он давно за мной пришел. Ты можешь помочь его освободить, а потом он сам с тобой разберется.

— У тебя чудовищное эго, парень.

Летающий диск опустился рядом с первым, покачиваясь на высоте ладони над скалой. Префект Корин взошел на него.

— Ты поедешь с иеродулом. Скажи диску, куда двигаться, я последую за вами. Не вздумай сбежать, иначе иеродул сломает тебе шею.

— Если ты меня убьешь, то никогда его не найдешь.

— Ты не умрешь, тебя просто парализует, а монета будет по-прежнему работать.

— Ты должен обещать, что не убьешь моего господина.

— Разумеется, нет. Двигайся.

Сначала было даже весело. Диск изгибал гравитационное поле, и казалось, что весь мир покачивается и заворачивается вокруг Пандараса, пока он мчится рядом с Тибором сквозь черноту ночи к летающему острову и своему господину, а префект Корин летит следом. На мгновение Пандарас забыл, что Тибор больше ему не подчиняется, что сам он подвергается страшной опасности, что он, Пандарас, предает своего господина, отдавая его в руки злейшего врага.

Когда они подлетели поближе, диск префекта набрал скорость, обогнал их и по широкой дуге двинулся к килевому основанию летающего острова. Искры света от оранжевого городского зарева улетали вверх широким потоком, а когда Пандарас попытался следовать за диском Корина, резко свернувшим под прямым углом, искры стали изгибаться длинной сверкающей спиралью. Диск с Пандарасом и Тибором повернул следом. Пандарас приказал ему вернуться, но тот по-прежнему летел своим новым курсом.

Впереди тянулась цепочка летающих садов, их соединяли выгнутые висячие мосты и тросы. Над архипелагом висел обломок скалы, на его плоской поверхности мерцало темное круглое озеро в окружении групп сосен. Через края озера в нескольких местах переливались потоки воды и падали на парящие внизу сады. Когда диск подлетел совсем близко, юноша с удивлением увидел, что вода в этих потоках на самом деле поднимается.

Летающий диск сел на длинный выступ скалы, местами покрытой пятнами бледного лишайника. Тибор схватил Пандараса за руку и стащил его с диска. Через минуту рядом с ними приземлился префект.

— Нам потребуется прикрытие. Йамаманаму слишком хорошо охраняют. Я полагаю, благоразумнее будет тебя беречь. — Из темноты со всех сторон летели машины. Сотня крошечных искорок накрыла префекта словно плащом. — Духи здешних мест, — продолжал префект Корин. — Я подчинил их себе.

Летающая скала содрогнулась. Свет мелких машин вокруг Корина усилился, превращаясь в сияющее одеяние. Вдруг голые камни накрыло мелкой холодной волной, потом еще одной, на сей раз поглубже — до пояса. Пандарасу пришлось уцепиться за Тибора, иначе его бы унесло через край. Скала постепенно ускоряла движение, направляясь к летающему саду, где в заточении жил Йама. Вокруг острова вспыхивали красные и желтые огненные цветы.

— Сейчас это кончится, — проворчал Корин и вытянул вперед руку. У его пальцев завертелась какая-то штука, завывая, как дух смерти, и вбирая в себя свет и жар выстрелов.

* * *

Тень шагала рядом с доктором Дисмасом по обуглившейся траве. Оба были одеты в серебристые мантии со струящимися полами, волочащимися по земле. По обе стороны от них трусили на четырех конечностях человекоподобные животные. То, что находилось поближе, повернуло голову к идущим и оскалило зубы в улыбке. Это была обнаженная женщина. На ее удлиненных челюстях теснились ряды белых, влажных от слюны зубов, глаза светились желтым бешеным блеском. Впереди словно свечи пылали высокие деревья. Над головой, в ночном свечении неба, росла чуть заметная тень.

Йама был абсолютно беспомощен, заперт в темнице собственного тела. Казалось, им владеет кошмарный сон, в котором наружу выбрались фантастические чудовища.

Вот показалась Дирив и пошла рядом с женщиной-животным. Ее стройное тело светилось под тонкой рубашкой.

Есть проблема, — сказала Тень. — Если хочешь жить, ты должен нам помочь.

— Ты не можешь навредить мне, не навредив себе.

— Ты вернулся, мой мальчик, — удивленно воскликнул доктор Дисмас. — Мы наконец уходим и направляемся вверх по реке, но кто-то нас преследует, и не думаю, чтобы это был Энобарбус.

Тень над головой была теперь с ладонь. Еще один летающий остров. Йама решил, что он знает, кто их преследует.

— Наверняка у тебя много врагов, доктор, — сказал он.

— Я принимаю меры и убиваю их до того, как они успеют причинить мне вред, мой мальчик. Тебе полезно это помнить.

Я не знаю, кто нас преследует, но это очень могущественный человек.

Некто, умеющий лишать машины их силы.

— Понимаю, почему это тебя пугает, — задумчиво произнес Йама. Именно поэтому он еще нужен Тени, и она позволила ему снова вселиться в собственное тело.

— Возрастает фактор случайности, Йамаманама, — пояснил доктор Дисмас. А я не люблю, когда положение усложняется.

Йама и аптекарь проходили между двух горящих деревьев.

С обеих сторон пахнуло жаром. Смолистый дым заполнял воздух. Выше располагалось небольшое озеро, куда, очевидно, попал разряд какого-то энергетического оружия. Вода испарилась, и обнажилось дно — сухая, растрескавшаяся грязевая корка. Человекообразные животные бросились вправо и влево — обходить, но доктор пошел напрямик, Йама за ним.

Рядом колыхался призрак. Сейчас он был едва заметен, словно угасающая искра в конце полета. На фоне светлеющего неба у вершины склона, все увеличиваясь в размерах, показался еще один летающий сад — плоская скала с острым зубчатым килем.

— Куда мы направляемся, доктор?

— Ну разумеется, к моей госпоже. Я считал, что мы все уже обговорили. Меня предали те, кому я пытался помочь, Йамаманама, и теперь я отомщу.

Мы много выиграем.

— А я буду уничтожен.

Мы можем работать вместе, Йамаманама. Не обращай внимания на то, что я говорю доктору.

— Это вопрос преображения, — продолжал свою мысль доктор. — Если создается что-то новое, разрушается ли старое? Нет, оно преобразуется в иную форму. Уж мне ли не знать, Дитя Реки. Я был преображен в Стеклянной Пустыне.

Я не человек и не машина, я — нечто большее, но в то же время я помню, чем был и к чему стремился, как человек вспоминает с нежностью о своих детских фантазиях.

— Зачем ты принимаешь наркотики? От какой боли пытаешься излечиться?

— Видишь ли, слияние не было полным, наркотик его завершает. С тобой будет иначе, Йамаманама. Верь мне.