Все дороги мира - Зоя Ласкина

Особенно плохо спалось Айнери. Бодрствуя у костра, она еще держалась, но стоило закрыть глаза – одолевали кошмары. Пугала неизвестность: тайны Диамара и сила Альмаро. Сейчас ей особенно остро не хватало крепкого плеча Йорэна. Зато Дин был рядом, и она уже не раз убеждалась, что он всегда готов поддержать. От него словно исходило тепло, и по ночам ей хотелось лечь поближе к нему, лишь бы ощутить себя в безопасности. Но Айнери понимала, как парень вроде Дина может воспринять подобное, и не хотела внушать ему ложных надежд. Невольно она задумалась: а могла бы она дать ему возможность в других условиях? Только ли Йорэн стоит между ними? И сама себе ответила: нет. Дин – отличный друг, но в качестве спутника жизни ее не устраивает. В определенном смысле он очень походил на Йорэна, но при этом они сильно различались.

Йорэн был сильным, свободным и надежным, как корабль в море. На хорошем корабле можно плыть куда угодно, но при этом у него есть якорь и есть порт, куда он вернется рано или поздно.

Дин же был сильным и свободным как ветер. Надежным? Пожалуй, да. Пока он рядом, то не предаст и не откажет в помощи. Однако рядом он будет лишь до тех пор, пока хочет сам, и кто знает, когда ему надоест. У ветра нет дома, нет якорей, его ничто не держит и не сможет удержать никогда. Неприкаянный бродит он по миру. Очень заманчиво бросить все и отправиться с ним в неизвестность, но жить так всегда Айнери бы не смогла.

Йорэн мог порой совершать безумные поступки, каких девушка от него не ждала, вроде последнего, едва не стоившего ему жизни, но даже подобное безумие соответствовало его внутренней гармонии. Поступки же Дина казались внезапными даже ему самому. Айнери явно искала более надежного спутника и помощника, но все равно щемило сердце: она видела, как Дин к ней относится, но рано или поздно им придется расстаться. И сможет ли он вернуться к прежней беззаботной жизни? Очень хотелось верить, что да.

Несколько дней спустя им наконец встретилось что-то помимо бесконечного песка и безмолвного потока воды.

Сначала появились призраки. Выглядели они обычными людьми, уроженцами Хаммара, хотя одеждой и отличались от шиарцев. Судя по жестам и движениям губ, они общались друг с другом, но беззвучно. Двигались они так же бесшумно. Некоторых было видно издалека – они проходили мимо, скрывались за горизонтом; другие могли появиться словно из ниоткуда рядом или поодаль и вновь исчезнуть. Словом, не было никакой закономерности.

Первое время призраки не обращали на живых внимания, потом некоторые начали провожать взглядом, позже увязывались следом, но вскоре отставали, потеряв интерес.

Чуть позже друзья набрели на первые руины. Тогда же они увидели и вполне целые здания – к сожалению, миражи, это выяснилось почти сразу. Какие-то можно было осмотреть со всех сторон, другие было видно лишь с определенных мест, словно сквозь невидимые окна в воздухе. Все дома замело песком, на поверхности оставались лишь верхние этажи. Внутри, однако, некоторые комнаты оказались чисто выметенными, но такими же безжизненными. Вероятно, их не раз посещали искатели приключений в поисках ценностей.

Следы недавнего пребывания обнаружились в одном из полузасыпанных домов ближе к вечеру: несколько поленьев и щепок у очага, чистые тряпки, яркий глиняный кувшин.

– Ну наконец-то не придется мерзнуть под открытым небом. Здесь и заночуем! – обрадовался Винде. Он положил несколько деревяшек в очаг, потянулся на изнанку, и… стоящую позади Айнери окатило потоком воды.

– Ты что творишь?!

– Да я просто… ничего себе! Дин, коснись нитей, только, умоляю, ничего не извлекай.

– А что не так? Я плохо нити чувствую, ты же знаешь. – Нахмурившись, Дин шевельнул пальцами и резко дернулся. – Как будто… они что, все перепутаны?

– Точно клубок для вязания. Я даже не представлял, что такое возможно. Что-то смогло задеть нити, изменить их структуру. Тут и вправду случилось что-то чудовищное, песок и все прочее в сравнении с этим – ерунда. Про магию в этом месте придется забыть.

– Никогда особо на нее и не полагался, – блеснул зубами Дин. – Разведем огонь обычным способом, Айнери нужно обсохнуть и согреться.

– Прости, сестренка, я не хотел, – повинился Винде.

– Тебе повезло, что ты мой брат, – недовольно пробурчала Айнери. – Если бы кто другой меня так облил, я бы первым делом ему хорошо по голове врезала, а потом уже стала оправдания слушать, и то не обязательно.

Девушка полезла в котомку за сухой одеждой, и оба вежливо отвернулись. Дин вытащил кремень и огниво и занялся очагом.

– Мне не нравится мысль ночевать тут. – Парень старательно высекал огонь. – Если кто-то заявится, мы в ловушке. На открытом пространстве нам скорее удастся убежать в случае опасности. Давайте погреемся и вернемся наружу.

Винде с Айнери не пришли в восторг от этой идеи: в доме, несмотря на запустение, было тепло и уютно, но, поразмыслив, все же решили, что друг прав.

На следующий день они решили тщательнее осмотреть руины. Айнери шла чуть впереди с луком наготове, парни немного отстали, и Дин наконец решился.

– Винде, я все хотел спросить… – Он на миг задумался, не то собираясь с духом, не то подбирая слова. – Ты, когда достаешь стихии с изнанки, слышишь что-нибудь?

Винде недоуменно нахмурился.

– Что ты… погоди, хочешь сказать, что слышишь голоса?

– Ну, вроде того, слов, правда, не разобрать, что-то невнятное, и не похоже на разговор, очень много разных голосов и обрывочные фразы. Решил бы, что с ума схожу, но это происходит, именно когда лезу на изнанку. Поначалу такого не было, потом как-то раз что-то почудилось, я пытался прислушаться, раз, другой, а потом однажды понял, что у меня уже не получается тянуться на ту сторону так, чтобы не слышать. У тебя так тоже бывает?

– Нет, Дин. У меня – нет. Этайн так мог. Он говорил, что это особый дар, вроде магии, но более редкий. Вот только сейчас от этого толку все равно никакого. Раньше, во времена, когда люди поклонялись стихиям, некоторые жрецы так умели. Эти голоса – киригали умерших. Никаких Зеленых Равнин не существует, это выдумки, я тебе уже говорил. Наша жизнь – дар Кириат, и после смерти мы уходим в ту часть мира, что создала непосредственно она, на изнанку. И живые могут не только извлекать оттуда стихии, но и слышать мертвых, те даже могут ответить на любые вопросы о прошлом и будущем. Но тут мало уметь слышать, хотя и это дано не всем, нужно еще в общем гомоне чувствовать направление, в котором стоит искать ответы, а это гораздо тоньше, чем магу нащупать нужную стихию. Но это все уже неважно, с некоторых пор голоса, ну, отдалились, что ли, и теперь даже тем, у кого есть дар, слышен лишь шум, невнятное бормотание. Этайн и в молодости этого не мог, никто тогда уже не мог. Это, кстати, одна из причин, почему стихиям перестали поклоняться. Так что с ума ты не сходишь, но и пользы от твоей способности, увы, нет.