Белая кость, голубая кровь - Михаил Ежов

Вяземский провёл рукой по лицу, словно собираясь с мыслями.

— Возможно, милости императора перестанут радовать вас после того, что вы узнаете, — заговорил он. — Полагаю, вам кажется, что наш заговор был направлен на то, чтобы свергнуть действующего монарха и захватить власть ради того, чтобы просто занять его место и поставить на него своего человека. В целом, конечно, так и есть. Но это лишь вершина айсберга, так сказать.

— Человека ли? — вставил я.

— Вы про аль-гулей, — понимающе кивнул Вяземский. — Нет, никто из них не должен был занять трон. Это не было частью плана. По крайней мере, нашего. За аль-гулей отвечать не могу. Может, и была у них такая мысль. Но нас они об этом не предупреждали.

— Значит, просто помогали? С какой стати?

— Не бескорыстно, разумеется. Нас свели общие интересы.

— Это какие же?

— Сменить нынешнего царя выгодно и им, и нам. Опасность грозит не только городу.

— Что, и гулям?

— Как ни странно звучит, да.

— Ладно, в чём она заключается? Чем вам так мешает Его Величество?

— Царь Александр собирается открыть портал между мирами и впустить сюда демонов.

— Каких ещё демонов? — спросил я, слегка опешив.

— Тех самых, с которыми его род заключает договоры, получая, таким образом, магические техники. И ещё кучу других. Вы же понимаете, что эти твари где-то обитают?

Никогда об этом не задумывался, но в словах Вяземского, безусловно, был резон.

— Зачем ему это нужно? — спросил я.

— Он и его ближайшие родственники продались.

— Что вы имеете в виду?

— Впустили своих демонов в души. В общем-то, нами уже правят не совсем люди. Сколько в них осталось от человеческого, трудно сказать.

— Откуда вам это известно?

Мой собеседник мрачно усмехнулся.

— Шило в мешке не утаишь. Часть заговорщиков — родственники императора. Остальные служили в Тайной канцелярии. Знать секреты — их работа.

— Ладно, допустим, всё так и есть. Каким образом открывается портал?

— Это непросто. Царь ещё не готов. Но уже близок. Поэтому, когда мы поняли, что ему может удастся задуманное, начали действовать.

— Череп Раума как-то участвует в открытии портала?

Вяземский нахмурился.

— Откуда вам о нём известно⁈

— Неважно. Да или нет.

— Разумеется. Это обязательная часть ритуала. Без него ничего не получится. Царь и его сподвижники хранят его, как зеницу ока. Собственно, аль-гули должны были помочь его выкрасть.

— Почему они так боятся вторжения демонов?

— Не знаю точно. Полагаю, это как-то связано с тем, откуда явились существа вроде них самих.

— Нежить?

— Да. Подозреваю, что у них с демонами давняя вражда. А может, просто не желают конкуренции. Не могу сказать точно. Они всегда темнили на этот счёт. Но в одном я уверен: аль-гули боятся вторжения.

Мутно всё это как-то. Однако слова о портале не вызвали у меня особого недоверия: я уже знал про Иркаллу и том, что череп Раума способен взаимодействовать с ней.

— Ладно, почему Белый город называют запретным?

— Дело не в том, что его так называют. А в том, почему он стал запретным. Так ведь было не всегда.

— И?

— Думаю, я достаточно рассказал. В смысле — бесплатно. Всё-таки, хотелось бы повысить свои шансы выжить. Дайте мне противоядие, и тогда я отвечу на последний вопрос.

Я усмехнулся. Ловко, ничего не скажешь. Вот только был нюанс, о котором мой собеседник не знал, но который на корню разрушал его попытку развернуть нашу игру в свою пользу.

— Хорошо, — я вытряхнул в ладонь оранжевую пилюлю и положил её на стол перед Вяземским.

Он поспешно сунул её в рот и запил остатками кофе. Улыбнулся, глядя на меня. И вдруг его лицо приобрело удивлённое выражение, а затем исказилось гримасой боли. Вяземский издал сдавленный хрип, из его рта хлынула кровь, и он повалился грудью на стол, скребя пальцами по книге так, что комкал и вырывал страницы.

Эй, надо было сделать яд с отложенным действием! Хотя бы в оболочку его заключить. Тогда Вяземский выложил бы всё, что знал прежде, чем умереть, считая, что получил противоядие.