Тройственный союз - Александр Славинский

– Ты желаешь объединить два энергетических процесса. Я такого не наблюдал. Будет интересно увидеть результат. Я готов.

Чур ощутил, как накаляется металл. Сдерживаясь, чтобы не застонать, он приподнялся. А температура продолжала нарастать. Казалось, ещё миг – и сама кожа воспламенится. Но он терпел, понимая, что второго случая может не представиться.

– Давай! – скомандовал Ашаш, когда боль стала невыносимой.

Виталий рванул изо всех сил – и наручник поддался. «Свобода!» – возликовал Чур. Но тотчас прозвучал низкочастотный гул, а вслед за ним раздались быстрые шаги суйтца. Промедление недопустимо. Превозмогая слабость и боль, Чур устремился вперёд. Едва в арке прохода возникла фигура «баклажана», Виталий припечатал её к стене. «Получилось!» Коротышка не успел активировать энергомёт и, ударившись головой, тут же отключился.

Виталий прислушался. Тишина. Значит, остальные космонавты не отреагировали на тревогу и по-прежнему заняты своими делами.

Чур взглянул на правую руку. От неё исходила ужасная боль – последствия термического ожога. А обработать нечем.

– Ашаш, можешь помочь? – мысленно спросил Чур. – Ты уже как-то гармонизировал меня.

Виталий ощутил приятное тепло на правом плече. Оно постепенно опускалось к очагу боли, и та уменьшалась, словно кто-то подкручивал невидимый регулятор её интенсивности. Но вместе с тем происходили удивительные метаморфозы с кожей. Буквально на глазах быстро нарастал слой новой дермы, а старый отшелушивался. Настоящее чудо.

– Немного повреждена структура твоей оболочки, – пришла мысль кохлота. – Я ускорил процесс её восстановления.

– Спасибо, друг, – обрадовался Виталий. – Ты очень мне помог.

– Не хотелось страдать от твоих низкочастотных эманаций.

Чур больше не испытывал неприятных ощущений в повреждённой руке. Лишь красный цвет кожи напоминал о полученной травме.

Но сейчас некогда думать о чудесах. В первую очередь солдату необходимо оружие. Нет своего – нужно отобрать у противника. Чур склонился над коротышкой. Энергомёт был закреплён на запястье суйтца с помощью раздвигавшегося металлического браслета. «Небольшой приборчик, – размышлял Виталий, – а удар мощный. Мне такой пригодился бы».

Стащить оружие с руки его владельца не составило труда. Но конечность у «баклажана» оказалась такой тонкой, что Чур смог всунуть в узкое отверстие браслета лишь три своих пальца. Зато почувствовал себя увереннее. «Теперь надо захватить остальных коротышек и потребовать, чтобы отвезли меня к людям».

Благодаря Ашаш Виталий знал, что ожидало в следующем отсеке. Подцепив отключившегося суйтца за руку, Чур потянул его за собой. В условиях пониженной гравитации человек передвигался без усилий. Но приходилось сильно нагибаться, чтобы миновать невысокие проёмы. Сейчас Виталий представлял себя великаном в стране лилипутов. Ведь коротышки едва доставали ему до бедра.

Второй «баклажан» работал через два отсека. Ещё ниже первого, но упитаннее, он суетился у какого-то цилиндрического прибора, внимательно следя за всплывавшим в жидкости поплавком. И был настолько поглощён своим занятием, что не заметил подошедшего вплотную человека. Чур не увидел оружия на запястье фиолетовоголового и не стал его оглушать.

Лишь почувствовав, как его потянули за пояс, коротышка резко обернулся и, испугавшись огромного пленника, тут же отрубился. А Виталий, взяв одной рукой конечности обоих суйтцев, потащил их дальше.

Третий обитатель звездолёта, увидев входящего в отсек человека, заверещал высоким голосом и кинулся бежать. Чур направился следом и нашёл четвёртого космонавта. Тот по-прежнему дрых на полке. Захваченных коротышек Виталий разложил по спальным местам и закрепил ремнями. Осталось разобраться с последним. Пройдя три отсека, Чур обнаружил сбежавшего «баклажана» – он возился с аппаратурой, вполглаза поглядывая на проём. Возможно, хотел по радио вызвать подмогу.

Виталий несколько секунд наблюдал за суйтцем и, подловив момент, когда тот отвлёкся, в два шага настиг его и схватил за пояс. В отличие от собратьев, этот проявил воинственный характер и принялся агрессивно отбиваться маленькими ручками. Но против человека «баклажан» – не боец. Виталий принёс брыкающегося суйтца в спальный отсек, выкрашенный бирюзовым. Коротышка, занимавшийся экспериментами с жидкостью, очнулся и пытался осмыслить ситуацию. Но едва увидев гиганта, закрыл голову руками и заскулил.

«Вот и первый официальный контакт с представителями чужой расы, – усмехнулся Виталий. – Но я поступаю с ними более милосердно, чем они со мной».

Чур тяжело вздохнул и посадил брыкавшегося суйтца на кукольный стульчик. А сам уселся на пол у стены в позе лотоса. И всё равно оказался выше сидевшего коротышки.

– Ты знаешь мой язык?

Фиолетовоголовый угомонился и безмолвно смотрел на человека. От сородичей он отличался удлинённым квадратным черепом, делавшим его похожим на бычка.

– Ясно, не понимаешь, – сказал Виталий и перевёл взгляд на лежавших суйтцев.

Теперь все «баклажаны» открыли глаза и напряжённо рассматривали его. Одни со страхом, другие с любопытством.

– Кто из вас знает мой язык?

– Мы не говорить пики, – едва слышно пропищал коротышка с особенно высоким лбом – недавний мучитель Виталия, у которого тот отобрал энергомёт.

– Значит, скажу я, – произнёс Чур. – Я солдат Космической Федерации. К вам я летел для установления контакта. Мы везли нескольких суйтцев, которых спасли после катастрофы. Но ваши корабли, не потрудившись вступить в переговоры, атаковали и уничтожили наш звездолёт. Я думаю, там все погибли вместе с вашими же ранеными.

– Ты врать, – заявил мучитель. – Суйтц не делать так.

– А зачем мне обманывать? – удивился Чур. – Назови хоть одну причину.

Высоколобый промолчал.

– Кто у вас главный? – поинтересовался Виталий.

– Олисоно, – кивнул разговорчивый «баклажан» на коллегу, пристёгнутого к соседнему месту. Того, что пополнее.

– Вот и переведи ему, – распорядился Виталий.

Чур молча слушал кукольное бормотание суйтцев. Он не мечтал о роли дипломата, но как известно, никогда не говори «никогда». И теперь Виталий пытался найти способ не уронить достоинство собственное и своей расы перед мелкими чужаками и вернуться домой.

– Ты пики и уважать суйтц, – вскоре заявил высоколобый «баклажан».

– Я свободный человек, – выдохнул Чур, – прибывший к вам с дипломатической миссией. Если вы неправомерны решать межрасовые проблемы, то свяжитесь с теми, кто ими занимается. Я направлен сюда обсудить с вашим руководством мирное сотрудничество между нами.

– Ты не понимать! – заверещал переводчик. – Договор нет! Мы господин. Люди работать на суйтц. Ты идти на место и ждать. Мы делать опыт. Ты слушать и быть кароший пики.

«Странная позиция, – подумал Чур. – И что удивительно, безапелляционная. Ладно, зайдём с другой стороны».