Турнир самоубийц - Ян Леншин

– Я по-потерялась! – всхлипнул ребенок, когда Ульрик спросил, в чем дело.

– Где ты живешь?

– Кро… Кро…

– Кролик? – недоумевал Ульрик. – Крокодил? Рядом с зоопарком?

– Кровельщиков т-тридцать, до… дом восемь, д-дробь бэ…

– Пошли, я тебя отведу, – Ульрик протянул руку. Девочка доверчиво вложила свою ладонь в его… и тут же разжала пальцы.

– Фу, с неудачником не хочу.

Ульрик только сейчас заметил, что после разговора с Ют забыл надеть перчатку. У мелкой вредины, между прочим, оказалась печать «СУДЬЯ». Даже не «ЮРИСТ». «СУДЬЯ»! Откуда проклятой машине это знать?

– Да? И что ты будешь делать?

Девочка зарыдала сильнее.

– Прекрасно, с этого и следовало начинать. Думаю…

…сидевшая за столом блондинка вздрогнула, натянуто улыбнулась и пригласила:

– Присаживайтесь. Я Белинда Пет, директор фирмы «Брайан и Компания». Чем могу быть полезна?

– Хочу устроиться на работу, – Ульрик щелкнул пальцами. На голове у него была каска – охранник дал.

Белинда чуть отодвинулась.

– Впервые у нас? Заполните «Форму 777» и считайте, что приняты.

«Форма 777» предлагала ответить на три вопроса:

1. Имя и фамилия.

2. Год рождения.

3. Адрес.

Выданный Белиндой карандаш, весьма странный: похожий на мелок и, ко всему прочему, красный, на удивление отлично писал.

– Не торопитесь, у нас куча свободного времени. И бланков, – Белинда хлопнула по толстой пачке бумаги, что лежала на столе. – Если хотите, могу дать карандаш другого цвета, у меня есть желтые, зеленые, синие… Какие-то вопросы?

– Я закончил.

Белинда хмуро взглянула на Ульрика поверх очков. Взяла бланк, быстро пробежала глазами.

– Хм. Одну секунду.

Она заправила в каретку печатной машинки чистый лист, и стальное «клац», «клац», «клац», похожее на звуки выстрелов, заполнило комнату.

– Знаете, вам бы не помешало зажечь свет, – учтиво посоветовал Ульрик.

– В этом здании нет электричества, – не поднимая головы, ответила Белинда. – Здесь вы не найдете ни одной розетки.

– Можно принести керосиновую лампу.

– Только пожара нам и не хватало.

– А зачем нужна каска?

Белинда прекратила печатать и мрачно уставилась на Ульрика. Тот приветливо улыбнулся. Еще больше нахмурясь, Белинда вернулась к своему клацанью.

– Вы находитесь в одном из самых загадочных зданий Готтлиба, – неохотно начала она. – Количество несчастных случаев, что произошли в его стенах, не поддается подсчету. Ежегодно, по необъяснимым причинам, – Белинда ткнула указательным пальцем куда-то вверх, продолжая печатать одной рукой, – в крышу попадает несколько сот молний. По этим же причинам в здании запрещено находиться двадцати и более сотрудникам фирмы.

– По каким причинам?

Белинда вновь подняла голову и не мигая уставилась на Ульрика.

– Необъяснимым, – наконец сочла нужным пояснить она. – Распишитесь.

– Двадцати? А сколько нас всего?

– Сложно сказать, количество брайанов постоянно меняется. Вот здесь, пожалуйста. Спасибо.

– Так в чем суть работы?

– С вами никогда не случалось ничего… странного?

Случалось. Тринадцать лет назад. Когда он впервые прошел тест. Потом Ульрик еще не единожды наведывался к лотоматонам, но эффект был тот же.

– Всякий раз, как с вами что-нибудь приключится, составьте отчет. Желательны доказательства, но обычно с ними не бывает проблем: в каждой больнице Готтлиба есть наши представители.

…Ульрик около двух часов бесцельно бродил по улицам. Ничего. Посидел в кафе – ни ос, ни чаек, ни небрежных официантов. Даже закурить никто не попросил.

Впрочем, неудивительно – Ульрик и не помнил, когда ему последний раз всерьез грубили. Всему виной немалый рост и внушительный разворот плеч. Беседуя с Ульриком, самые отъявленные хамы с удивлением обнаруживали в себе бездны вежливости и такта.

Проклятье.

Взгляд Ульрика упал на витрину свадебного салона. Там стояла пара манекенов во фраках. А если…

…Люди оборачивались. Некоторые даже провожали пристальными взглядами. Ульрик шел, помахивая тросточкой. Взятый напрокат фрак сидел мешком, лаковые туфли немилосердно жали, а цилиндр то и дело норовил свалиться.

Ульрик купил сливочный рожок, отправился в парк и занял свободные качели. Малыши тут же принялись тыкать в него пальцами, а мамы с колясками поднялись с лавочек и пересели подальше.

Минут через десять объявился полисмен. Ульрик дружелюбно помахал ему. Полисмен на секунду остановился. Ульрик беззаботно лизал мороженое. Когда человек в форме оказался совсем рядом, Ульрик резво выпрыгнул из качелей и бросился наутек.

Какая-то женщина пронзительно закричала, а полицейский принялся свистеть. Ульрик бежал, стараясь не слишком усердствовать. Неудобный цилиндр тут же слетел, ну да невелика потеря. Что-то толкнуло его в спину, и в следующую секунду Ульрик очутился на траве, полицейский рухнул сверху.

Ульрик извернулся и щелкнул пальцами перед носом у блюстителя порядка. Тот уставился на печать, отдуваясь после быстрого бега. Потом рассыпался в извинениях.

Ульрик достал из кармана смятый бланк.

– Не подпишете здесь?..

…Он зашел в припортовый бар, положил цилиндр на стойку и попросил стакан молока.

Пять минут спустя Ульрика вынесли на руках и бросили в ближайший мусорный бак. Следом полетели цилиндр и сломанная трость. Ульрик с трудом поднялся на ноги. Закашлялся и выплюнул половинку зуба. Мир в глазах двоился, троился и норовил куда-то сбежать. Пора менять тактику.

…Ульрик шагал по приемному покою. Кивнул ждущим своей очереди пациентам, приподнял цилиндр перед медсестрой, что катила старушку в кресле на колесиках, улыбнулся карапузу с забинтованной ладошкой. Щелкая каблуками блестящих туфель, Ульрик повернул за угол. Вытащил из кармана два куска проволоки и сунул в розетку, держась за изолированные концы. Искры, треск, сонм удивленных возгласов в коридоре. Свет погас.

Ульрик прилег на холодный кафель, выставил в коридор ногу и подергал ступней – для пущего эффекта.

… – Это какая-то ошибка, – Ульрик рассматривал выданный Белиндой чек.

– Никакой ошибки, – директор некоммерческого учреждения даже не подняла головы: вновь что-то печатала. – Удар током не нанес большого вреда. Вам, как это ни парадоксально, повезло. Хотите получить больше – обратитесь в профсоюз.

Больше? Ульрик еще раз взглянул на сумму. Он только что получил двухнедельное жалованье отца за то, что тот с детства учил не делать.