Атлантис. Фея Полярной звезды - Кирилл Клеванский

– А вы не знали, да? – В голосе Артура прозвучал натянутый смешок.

– И что я должна знать? – раздались шипящие нотки.

Ну все, полундра. Если она сейчас еще и пальцем по столу постучит… Интересно, а если Артур прыгнет в окно, то успеет спрятаться в подсобке? Вроде второй этаж всего, сильно пострадать не должен.

– Впрочем, это все не важно, – выдохнула Тамара Андреевна.

Артур опешил. Как – не важно? Неужто Клещ теряет хватку?

– За тобой приехали.

– Приехали?

– Конечно, приехали! – с радостью воскликнула директриса. – Ты же знаешь, как редко забирают ребят твоего возраста.

Через месяц Артуру исполнялось четырнадцать.

– Эмм…

– А Лидия Алексеевна уже три месяца ездит к тебе. Или ты за датами вообще не следишь? Ну, беги, собирай вещи. Она тебя уже в комнате дожидается.

Артур встал. Медленно попятился к двери, так чтобы не терять из виду явно перегоревшую директрису, а потом выбежал в коридор. Вот это удача так удача, Андреевна-то, кажись, того – то ли перетрудилась, то ли перепутала его с кем-нибудь.

Хотя, если быть откровенным, Лазарева трудно с кем-либо перепутать. Еще с рождения он выделялся из общей массы. Фамилию так и вовсе получил за красивые глаза – слишком уж яркие и голубые. Почти лазурные. Ну и красотой природа не обделила. Даже, пожалуй, наделила.

Девочки в его присутствии всегда краснели и забывали буквы алфавита, начиная мямлить в стиле мычащих неандертальцев. Правда, парни, по той же причине, любили строить ему козни и злорадствовать по поводу и без.

Раньше это приводило к дракам, обидам и ссорам, но Артур вырос и стал умнее. Проще не замечать ненавистников, чем растрачивать на них нервные клетки. К тому же учительница биологии говорила, что нервные клетки, как и клетки мозга, не восстанавливаются. Что бы эта фраза ни означала…

Ну и насчет мозга – учился мальчик лучше всех не только в учреждении, но и во всей своей непростой языковой школе. Что, кстати, тоже стало предметом зависти для «домашних», кои учились в простых районных школах.

Увы, природа, посмотрев на творение рук своих, решила, что благ выдано достаточно. В итоге мальчик оказался остер на язык, вспыльчив, грубоват, авантюрен до невозможности, плутоват и немного холоден к людям.

Даже прозвище свое он получил именно за это – Лазарь. Так в каком-то мифе звали «ледяного» короля. Ну это как «ледяная» королева, только вместо платья камзол. Вот и вся разница. Да и к тому же с фамилией сочетается. В общем, у Артура не было ни шанса.

– А вот и наш счастливчик.

На обветшалой, местами скрипящей лестнице стояла местная банда.

В любой школе, любом лагере, интернате и другом подростковом обществе есть такая. Несколько самых физически развитых и умственно неуклюжих ребят сбиваются в стаю, чтобы доказывать всем свое превосходство при помощи неоспоримых аргументов в виде «трое на одного» или вовсе пятеро. В данном случае их стояло сразу шесть. А главным выступал Гвоздь.

Долговязый рыжий сорванец с бегающими глазками и желтоватыми зубами. Во всех смыслах неприятная личность. Слева примостилась его правая рука – Шуруп. По совместительству родной брат. Не храбрый, но и не трус, не гений, но и не тупица, не красавец, но и не урод. Как ни посмотри – самый обычный. Разве что всем рассказывающий, что в восемнадцать обязательно сделает татуировку с крокодилом. Зачем, никто так и не понял.

– Вас-то я и искал, – кивнул мальчик.

– Искал? – мигом опешил трусоватый Леша, приспешник братьев.

– Конечно, – максимально уверенно произнес Лазарь. – Вас директриса к себе вызывает. За то разбитое стекло.

– Но это не мы! – возмутилась Зоя.

Некрасивая и глупая. Ее даже девчонки не любили, потому и водилась с бандой Гвоздя.

– Не сомневаюсь, – ухмыльнулся Артур, скрещивая руки на груди. – Ведь его разбил я.

Все шоколадное печенье мира не стоило возможности наблюдать за лицами малолетних разбойников. Их ноздри раздувались, веки дергались, а щеки краснели.

– Да мы тебя!

– Но-но-но! – Лазарев замахал руками и отступил на шаг назад. – Тамара Андреевна ждать не любит.

Это остановило задир.

– Сперва к Клещу, потом этим займемся, – скомандовал Гвоздь. – Все равно никуда не денется.

– Но…

– Мы знаем, где он учится, – парировал главарь.

В итоге рассерженные, с чешущимися кулаками, они отправились на второй этаж. Пройдет минут десять, прежде чем они поймут, что их надурили. Еще полчаса директриса по случаю такого неожиданного, но желанного визита будет пропекать их до состояния сдобных булочек. За это время Лазарь успеет улизнуть из учреждения и вдоволь нагуляться по заснеженным улочкам и набережным…

Насвистывая нехитрую любимую мелодию, мальчик дошел до родной двери. Номер семь на первом этаже. Соседи говорят, что летом в этой комнате жарко, а зимой холодно. Артур верил, хоть сам не чувствовал ни того, ни другого. Местный врач полагает, что он слишком «отморожен» для этого. Мол, подбросили его в такую холодную ночь, что чай превращался на улице в цветной снег. Вот и не чувствует он теперь ни жара, ни холода. Но экспериментировать с этой особенностью Артур не собирался. Одевался всегда немного не по погоде, но не доходил до сумасшествия. Как уже было сказано, для этого он слишком сообразительный малый.

Дверь открылась с привычным скрипом. Смазывай петли, не смазывай, они скрипели то ли от вредности, то ли от старости. Собственно, как почти все в детском доме № *3, включая некоторых его обитателей.

– Эй, Паша, можешь меня не благодарить, но шоколадку…

Договорить Лазарев не успел. Небольшая комната на четыре человека была пуста. Ни заучки Павлика, ни будущего форварда «Зенита» – Артема, ни даже подрастающей звезды Голливуда – Арсения. Приятели куда-то смылись. Единственным человеком, находящимся в комнате, оказалась леди.

Леди, которую Артур старался не вспоминать. Без шубы, в одном лишь деловом костюме, она все равно выглядела изысканно.

– Ты прикрыл слабого мальчика, разбившего окно, – благородно и очень красиво.

– Вы! – выдохнул Лазарь, прижимаясь спиной к двери.

Признаться, в последние дни он и вовсе думал, что все ему приснилось. Ну не бывает такого. Не бывает!

– Я, – спокойно подтвердила женщина.

Парнишка нашарил дверную ручку, попытался повернуть, но не смог. Слабаком Артур не был, но вот замок неожиданно сковала ледяная корка.

– Я буду кричать! – сообразил мальчишка.

– А говорил, что ничего не боишься.

– Не боюсь. И вообще, я не от страха буду кричать. Это у меня такой боевой клич!