Возвращение "Стопкрима" - Василий Головачев

Квартира была двухкомнатной, в ней явно недавно делали ремонт, и, к удивлению полицейских, никакой грязи, разбросанных вещей, брошенных на столе объедков и бутылок они не увидели. Комнаты выглядели так, будто в квартире никто не жил. Но стоило открыть спальню, откуда в гостиную прянула новая волна запахов пота и грязного белья, как стало понятно, что жильцы здесь имеются. Бардак в спальне был ещё тот, будто обитатели квартиры специально подготовили комнату для съёмки видеофильма о проживании людей с иным менталитетом. Было видно, что спят здесь не один-два человека, а по крайней мере шесть-семь.

Матвей глянул на развешанные по спальне стираные рубашки, штаны, трусы, майки, вышел.

– Где они?

– В кухне заперлись, идиоты, – появился возбуждённый Паша. – Дверь хлипкая, дёрнуть – вылетит.

– Минуту, – сказал слесарь, деловито достал инструменты.

Замок щёлкнул, полупрозрачная кухонная дверь открылась.

В прихожую обрушилась ещё одна волна запахов, на этот раз сенно-травяных, горьковато-цветочных, возбуждающих и раздражающих.

Взору полицейских представилась живописная картина.

Кухня была заставлена кастрюлями и мешками с пухлым содержимым. На столе, на кухонных шкафчиках, на мойке, на стульях и по углам лежали пластмассовые и жестяные коробки и банки, а на плите побулькивал чан, закрытый специальной термобарической крышкой, на замке которого виднелся датчик температуры.

Обитатели кухни – их оказалось трое – уже лежали на полу, уткнув в него лица и обхватив ладонями затылки, и не помышляли о сопротивлении. Судя по всему, они не раз проделывали эту процедуру и знали, что сопротивляться бессмысленно.

– А вы говорили – зря мы сюда вломились, – обернулся Матвей к участковому. – Составляйте протокол и вызывайте наряд. Паша, помоги.

– Надо всё-таки хозяйку вызвать…

– Вот и вызывайте, если у вас есть её номер телефона, хотя это ничего не изменит. Поваров этих отправим в полицию СЗАО, квартиру опечатаем. Паша, зови понятых.

Процедура с оформлением документов и осмотром квартиры затянулась на час с хвостиком.

Наряд полиции прибыл оперативно и принял участие в обыске, затем увёл задержанных, двое из которых оказались уроженцами Таджикистана, а третий – молдаванином. Собрали ингредиенты, из которых «повара» делали курительные смеси, а также около сотни «фирменных» упаковок с «сигаретами», каждая из которых на рынке наркосодержащих смесей стоила от тысячи рублей и выше.

– Закрывайте, – сказал Матвей слесарю.

– Здесь санобработка нужна, – сказал Паша, морщась.

– Завтра пришлём бригаду.

Понятые, оживлённо переговариваясь, разошлись по квартирам.

– Спасибо вам огромное! – расчувствовалась Инна Ивановна, прижав ладошки к груди. – Спасу же нет никакого, помереть недолго! Сами же чувствуете, чем здесь пахнет. Производство устроили!

– Всё в порядке, бабуля, – заявил весёлый Паша, – теперь никто спать не помешает.

Однако разойтись по домам в хорошем настроении не удалось.

Едва закрылась дверь «душистой» квартиры, на лестнице показалась делегация в составе трёх человек: женщины-блондинки лет пятидесяти с ярко накрашенными губами, полковника полиции и молодого спортивного вида человека в бархатной курточке цвета запёкшейся крови.

– Хозяйка, – изменился в лице участковый.

– Что здесь происходит? – резким тоном, с визгливыми интонациями, спросила блондинка. – Федос Максимович?

Матвей узнал голос хозяйки квартиры Беллы Семёновны, с которой говорил по телефону.

Участковый отвёл глаза.

– Я им говорил.

– Кто такие? – Блондинка упёрла пылающий взгляд из-под сдвинутых бровей в Матвея. – Что вы себе позволяете? По какому праву врываетесь в чужую квартиру, взламываете дверь?! – Она посмотрела на полковника. – Юрий Фёдорович, вы полюбуйтесь!

– Ваши документы, – жидковатым голоском, несмотря на солидную комплекцию и двойной подбородок, сказал спутник Беллы Семёновны, снимая фуражку, под которой пряталась белая потная лысина.

Матвей достал удостоверение, раскрыл.

– Капитан экологической полиции Матвей Котов. Квартира вскрыта по многочисленным письмам жителей дома, обнаружен притон, где изготавливались курительные смеси с добавлением наркотических веществ. Составлен протокол. Изготовители задержаны.

– Постановление на задержание есть?

– Разумеется, все формальности соблюдены.

– Дайте протокол.

Матвей и Паша переглянулись.

– Не имею права, – сказал Матвей сожалеюще. – Прошу прощения, товарищ полковник, из какого вы подразделения?

– По делам мигрантов. Дайте протокол!

– Звони главному, – посоветовал Паша.

Матвей набрал номер Пацюка. Начальник СЭП ответил неожиданно быстро:

– Котов? Что у тебя не так?

– Мы задержали троих граждан из сопредельных государств, изготавливающих «травку», но тут явилась хозяйка, а её спутник, полковник полиции, требует протокол.

– Что ещё за полковник?

– Поговорите с ним. – Матвей протянул айфон потеющему спутнику Беллы Семёновны. – Начальник Управления полковник Пацюк.

Приятель Беллы Семёновны поднёс телефон к уху, прислушался к голосу в трубке.

– Мигайлов… Главное Управление по делам мигрантов… я тоже при исполнении… – Лицо полковника начало наливаться кровью. – Я тоже могу… выскажу… вы что же, решили, что это сойдёт вам с рук?! Завтра же… чёрт!

Он резко сунул телефон Матвею, посмотрел на Беллу Семёновну.

– Посмотри, не пропало ли что.

– Ты хочешь их отпустить? – удивилась женщина.

– Завтра будем разбираться, посмотри.

В руке вельветочного парня вдруг появился пистолет.

– Протокол, быстро!

Паша раскрыл глаза шире.

– Ты что творишь, губошлёп?! Документы покажи!

Матвей покачал головой, оставаясь предельно хладнокровным.

– Вы хорошо подумали, молодой человек? А то ведь и мы можем применить оружие.

Полковник покосился на парня.

– Оставь их, они и так недолго будут работать в полиции.

Парень ловко крутанул пистолет в руке, спрятал его куда-то под куртку.

Белла Семёновна поджала губы, бросила испепеляющий взор на Матвея (слесарь невольно спрятался за его спину), достала ключи.

– Они мне замок сломали.

– Ничего мы не ломали, – с обидой возразил слесарь.

– А тебя никто не спрашивает, щенок!

– Задержись, запиши претензии, если они будут, – сказал Матвей Паше. – Товарищ управдом, я бы и вас попросил остаться.