Полигон - Николай Гуданец

Вряд ли из Ронча удастся выудить правду. Зато стало ясно, что по прибытии в часть надо будет самым серьезным образом допросить единственного свидетеля стычки — часового.

Прямо по курсу постепенно вырастал горный массив. Его форпостом служил поросший карликовыми пиниями утес трехсот локтей в высоту, чья голая оранжевая макушка торчала из клубков сизой хвои, точно обглоданный сустав. Стало видно, что у подошвы утеса дорога сужалась, уходила влево и вверх, змеясь среди каменистых осыпей и замшелых валунов.

— Ух, едрит твою напрочь! — вдруг воскликнул Даркоф. — Вы только гляньте…

— Что такое? — проворчал Ронч.

— Вон там, справа. Адовы портянки ползут… И сколько же их там, мать честная…

Приподнявшись и вытянув шею, квадр-офицер вгляделся в ложбину, на которую указывал водитель. С первого взгляда могло показаться, что по ее охристому руслу движется пласт степного дерна.

— Ого, да их тут целая туча, — пробурчал Ронч, насупившись. — Ну-ка стоп, Даркоф. Сейчас мы с ними разберемся.

Двигатели истошно взвыли на реверсе, турбоход по инерции пролетел около полукабельтова, прежде чем сбросил скорость и завис над дорогой.

— Малый назад, Даркоф, — скомандовал Ронч. — К той ложбине.

Когда машина остановилась в указанном месте, Кин через плечо Ронча принялся внимательно рассматривать устлавших ложбину тварей. Они походили на мохнатые полотенца, разрисованные под цвет багровой травы с крошечными золотистыми султанами, и благодаря этой маскировке совершенно сливались бы с окружающим фоном в степи. Однако на сухой глине было хорошо различимо, как адовы портянки толкают себя вперед волнообразными сокращениями туловища, наподобие гусениц.

— Присмотритесь к ним хорошенько, инспектор, и впредь остерегайтесь, — посоветовал Ронч, колдуя над пультом управления бомбометом. — Эти гады любят прятаться в траве, у них на брюхе наружный желудок и уйма зубов. Нападают прыжком из засады. Норовят оплести ногу, раздробить ее и переварить. И никакой бронекостюм не спасает.

— Н-да, веселенькие создания, ничего не скажешь, — откликнулся Кин.

Пестрый шлейф мигрирующих тварей неспешно струился в сторону дороги, количество их попросту не поддавалось подсчету, тем более что хвост стаи скрывался из виду за изгибом ложбины.

— А вот мы их сейчас угостим на славу, — буркнул приникший к окулярам прицела Ронч.

Трижды заунывно взревел бомбомет, вспарывая ложбину настильными залпами. Нестерпимо белым светом разлилось пульсирующее озеро термитного огня. Оно бушевало несколько секунд, превратив скопище адовых портянок в черные скрученные шкварки на опаленной глине.

Удовлетворенно хмыкнув, Ронч застегнул ларингофон, дотоле небрежно болтавшийся на груди, и вытянул из боковины защитного шлема сонетку на паутинном шнуре.

— База, я борт-семь, — дважды повторил он, прияв тангенту, услышал отклик и сообщил: — Мы на грунтовке возле Плешивой горы, возвращаемся из поста. Тут в ложбине было видимо-невидимо адовых портянок, на глазок эдак с три тысячи штук. Двигались по азимуту сто двадцать плотной массой. Что? Конечно, передаю координаты.

Его короткие пальцы сноровисто прошлись по клавиатуре бортового компьютера, обеспечив передачу данных непосредственно в компьютер дежурного по гарнизону.

— Ну так вот. Я их отутюжил, но вряд ли дочиста: местность складчатая. Надо бы еще прочесать район с вихрелета. Да?.. Да. Ну конечно, инспектора встретили. А что тут может быть не в порядке? Ладно, конец связи.

Ронч снял шлем, положил на колени и откинулся на спинку сиденья.

— Все. Едем дальше, Даркоф, нам тут больше делать нечего, — скомандовал он, отирая лоб рукавом.

Турбоход плавно взял разгон, прошел еще несколько поворотов и устремился по крутому склону к подножию утеса, вздымавшегося к низко нависшему хмурому небу. Затем свернул влево, запетлял среди полузасохших запыленных пиний, которые вскоре сошли на нет, уступив место череде мелких осыпей и промоин. Взбиравшаяся все выше дорога превратилась в узкий уступ, вырубленный в почти отвесной каменной громаде. Водитель благоразумно сбавил ход и проходил повороты гораздо аккуратнее, без лихого откренивания корпуса клапанами воздушной подушки.

Когда машина обогнула утес, за ним открылось продолговатое плато, где там и сям торчали выветренные скалы причудливых очертаний. При взгляде на них Кину вспомнился поразивший его воображение в детстве музейный стенд с экзотическими туземными божками, которым поклонялись деградировавшие после Первой Межпланетной войны обитатели захудалой планеты с невразумительным названием.

Из-под самого носа турбохода вдруг взмыло шипастое чешуйчатое страшилище внушительных размеров — около трех локтей в длину. Распластав кожистые крылья цвета ржавчины, вспугнутая рептилия перепорхнула к краю плато и забилась в расселину. Вздрогнув от неожиданности, Даркоф зло пристукнул кулаком по штурвалу.

— Вот же хрей корявый… — крепко выругался он. — Терпеть их ненавижу.

— Насколько мне известно, псевдоптероны не представляют никакой опасности, — заметил Кин.

— Ага. Только недавно я уже разок врезался в такого, потом до-олго вонючие кишки с форштевня отскребал.

— Так вы, инспектор, знаете тутошних зверушек? — удивился Ронч. — Значит, не в первый раз на Тангре?

— Просто готовился к поездке, — пожал плечами Кин. — А как иначе?

— Н-да, обстоятельный же вы человек.

— В нашем деле без этого нельзя.

До конца плато оставалось меньше кабельтова, дальше оно переходило в пологий травянистый склон, а за ним узкая дорога серпантином вилась по краю головокружительно глубокого каньона и таяла в космах дождя, косо стлавшихся под одинокой темной тучкой. Внезапно сквозь ровный гул турбин послышался посторонний звук: слабый хлопок, словно от игрушечной петарды. Содрогнувшийся турбоход вильнул на полном ходу, кренясь и скрежеща бортом по камням. Даркоф крепко выругался сквозь зубы, орудуя штурвалом и педалями. Потерявшая управление машина развернулась влево и, мелко рыская из стороны в сторону, понеслась по дуге к обрыву.

Кин обернулся и посмотрел на корму.

— Двигатель горит, — сообщил он и уточнил: — Левый.

— Глуши!! — рявкнул Ронч, хватаясь за рукоять, откидывающую блистер.

Каким-то чудом водитель ухитрился направить турбоход в одинокую скалу, возвышавшуюся на краю плато похожую на окаменевшее грибовидное облако ядерного взрыва. Врезавшись в нее, машина замерла с заданной кормой. Турбины натужно взревели, содрогающийся корпус повело бортом в сторону обрыва, но Даркоф вовремя заглушил двигатели.

— Что за дерьмовина?.. — ошарашенно пробормотал он.

Нажав рукоять, Ронч откинул блистер и перемахнул через борт.

— Похоже, мы схлопотали бронебойным по заднице — процедил он, озираясь и поводя стволом икстера из стороны в сторону.