Вечный союз - Уильям Форстен

И это было еще не самое плохое. На песке у воды они видели следы ног, которые не были звериными, но не могли в то же время принадлежать ни людям, ни Тугарам. Лес был напичкан какими-то ловушками, одна из которых отхватила голову у матроса прямо на глазах у Тобиаса. А однажды пропал ночной вахтенный, и все, что они обнаружили утром, – это кровавый след на ближайших холмах.

Пройдя дальше к югу, они нашли наконец затерянный посреди океанских просторов большой остров с пологими берегами и поросшими лесом горами, вершины которых терялись в облаках. Они бросили якорь в одном из узких заливов, лелея, подобно потерпевшим кораблекрушение, последнюю отчаянную надежду, что им удастся найти здесь пристанище. Остров был окаймлен полосой сверкавшего на солнце песка; деревья тянулись в высоту на несколько сотен футов.

Проснувшись утром, они увидели в устье залива два судна с высокой кормой и большими раскрытыми четырехугольными парусами. Такие корабли встречались Тобиасу раньше только на картинках – два галеона, затерявшиеся, подобно «Оганкиту», в этих чужих негостеприимных морях. К его удивлению, они приветствовали его, ощетинившись орудиями по всему борту. Однако демонстрация паровой мощи «Оганкита» настолько ошеломила забияк, что они тут же вступили в мирные переговоры. В результате обе стороны пришли к заключению, что в их интересах объединить силы, – вместе они могли поставить Карфаген на колени.

История новых знакомцев – тысячи с лишним мужчин и женщин – была любопытна. Они являлись потомками пиратов XVI века, чьи корабли были захвачены бурей примерно в том же месте, что и «Оганкит», и перенесены через световой туннель в эти края. Первая же стычка с Тугарами, в которой они потеряли два судна из четырех, вселила в них такой страх, что с тех пор они прятались на островах, совершая время от времени набеги на города, построенные людьми вдоль южного и восточного берегов. Самое удивительное, что они не разучились делать порох и отливали по старинке пушки.

Эти люди оказались публикой довольно низкого пошиба, но воевать они умели и с радостью поддержали его амбициозные планы подчинить себе Карфаген.

– Адмирал, карфагенский флот отступает! – крикнул вахтенный. – Они спускают флаги.

– Что за черт? – воскликнул Тобиас, хватаясь за бинокль. Штук шестьдесят карфагенских судов, пришедших сюда для встречи с ними, разворачивались, спуская пурпурные вымпелы с мачт. Но один из кораблей продолжал двигаться в их направлении, мелькая веслами, блестевшими на солнце, как бриллианты.

Взяв рупор, Тобиас повернулся к флагманскому кораблю своих союзников.

– Джейми, они спускают флаги. Не стреляй без моей команды.

– У этих подонков кишка тонка тягаться с нами! – осклабился капитан пиратов.«Золотой хлыст» встал на фордевинд, чтобы подойти к «Оганкиту» вплотную. Идя под большим углом к ветру, галеон демонстрировал хорошую маневренность; управляли им умело. Крутой нос судна взрезал на поверхности воды две пенистые борозды; из орудийных портов выглядывали жерла полдюжины пушек. Забравшись на снасти, Тобиас увидел на палубе пиратского флагмана Джейми, одетого в потрепанные штаны и выцветшую полотняную рубашку. Перегнувшись через борт, он вглядывался в приближавшееся к ним судно.

– Ну никакого понятия! Нет чтобы устроить сначала небольшую драчку для потехи.

Изуродованное шрамами худое лицо Джейми выражало неприкрытое разочарование. Фигура у него была поджарая; казалось, долгие годы в тропиках под палящими лучами огромного красного солнца высушили и тело его, и душу.

Тобиас не спускал глаз с Джейми, зная, что ему нельзя доверять. Да и никому из них, если уж на то пошло. При первой же возможности они не колеблясь захватят «Оганкит», а его самого вышвырнут за борт. Оглянувшись на свою команду, он заметил, что люди нервно поглядывают на два пиратских корабля. Только и знают все последние месяцы, что нервничать. Если Джейми не прикончит его, то вполне может его собственный экипаж – дай им только хоть малейший шанс вернуться домой. Нет, надо немедля найти надежную постоянную базу на берегу, иначе ему не выжить.

– Послушаем сначала, с чем они прибыли, – произнес Тобиас спокойно.

– По мне, так лучше разделаться с этим сучьим отродьем, а их город разграбить и сжечь, и все тут.

– Восемь суденышек и какая-то тысяча человек против целого города с населением в добрую четверть миллиона? Ты, наверное, спятил.

Джейми презрительно фыркнул:

– С твоими пушками и этим чудищем, изрыгающим пар у тебя под палубой, мы могли бы захватить кого угодно. Не зря же ходят легенды о морском дьяволе, предводителе пиратов, который в старое время разделался с миллионом вонючих язычников.

Насколько Тобиасу было известно, шайка Джейми происходила от английских и французских пиратов, грабивших испанские корабли где-то в конце XVI столетия. Как им удалось сохранять столько веков свой «Золотой хлыст» на плаву, было выше его понимания. Правда, в здешних морях не водилось корабельных червей, и моряки, по всей вероятности, время от времени по частям обновляли судно и построили еще пять таких же кораблей.

– Они ложатся в дрейф, – указал Тобиас на карфагенский корабль, находившийся уже в сотне ярдов от них. – Стоп машина!

Удары, сотрясавшие корпус «Оганкита», стихли. Судно испустило столб дыма, и капитан не без удовольствия отметил, что Джейми взглянул на него с опаской. Тобиас вразвалочку проковылял к рулевой рубке и потянул за сигнальный шнур. Эхо пронзительного гудка раскатилось по волнующейся поверхности моря.

Тобиас рассматривал в бинокль карфагенский корабль, неуклюже покачивавшийся на волнах. Гребцы обессилено склонились над веслами.

Громко выкрикивая команды, он подвел «Оганкит» к наветренному борту карфагенян. Между двумя судами были переброшены канаты. «Золотой хлыст» развернулся в подветренную сторону и спустил баркас. Джейми вместе с несколькими гребцами забрался в баркас и направился к карфагенскому судну.

– Орудия наготове! – крикнул Тобиас. – Без моей команды не стрелять. – Выпрямившись во весь рост, он подошел к лееру и стал рассматривать судно, качавшееся возле его борта. С десяток карфагенян в парадных пурпурных плащах стояли на корме, подняв к нему свои бронзовые лица, обрамленные черными как смоль бородами, и глядя на него с холодным вызовом. Несколько железных сундуков стояли у их ног.

Джейми со своими головорезами, держа наготове абордажные сабли, забрались на борт к карфагенянам и издали дикий победный крик.

– Никакого насилия! – крикнул Тобиас. – Надо выяснить, что они хотят.

Джейми, нагло ухмыляясь, подошел к карфагенянам и концом сабли откинул крышку одного из сундуков.

– Чтоб мне сдохнуть, это же золото! – прохрипел он и, упав на колени, запустил обе руки в сундук, затем поднял их и загоготал от восторга, когда каскад монет низвергся на палубу.

Не обращая на Джейми никакого внимания, карфагеняне загомонили на своем гортанном языке, жестами приглашая Тобиаса спуститься к ним. В нем опять проснулся страх. Не исключено, что они хотят заманить его, чтобы убить. Стоит ли рисковать своей бесценной жизнью ради какого-то карфагенского судна?