Драконы во гневе - Майкл Стэкпол

Уилл Норрингтон беспокойно расхаживал по комнате, бросая сердитые взгляды на могучего воркэльфа, который сидел прислонившись к спинке кровати.

— Они собираются убить Ворона! Как можешь ты просто сидеть сложа руки? Вы ведь же друзья вроде как!

Резолют неспешно открыл глаза и вперил в молодого человека холодный серебристый взгляд.

— Выбирай выражения, парень.

По спине Уилла пробежал холодок, но кипящая в нем злость пересилила все остальное.

— Что, прикончишь меня, если я скажу что-то не то?

— Нет.

Это единственное слово было произнесено низким, сиплым голосом, который скорее напоминал рычание, а не речь. У Резолюта, как и у всех эльфов, были длинные ноги, и когда он стоял, гребень серебристых волос, протянувшийся полосой вдоль черепа, касался потолка. Тем не менее могучему телу воркэльфа не доставало той стройности и хрупкости, что свойственны большинству эльфов. Мощные плечи бугрились мускулами и были густо испещрены загадочной татуировкой, которую всюду пересекали шрамы. Костяшки пальцев отчетливо выделялись на мощных, привыкших к оружию руках.

Воркэльф сощурил глаза.

— Выбирай выражения, или в противном случае тебе придется взять свои слова обратно. И мне плевать, что ты там думаешь.

Уилл, в физическом отношении полная противоположность Резолюту — невысокий, стройный, сероглазый юноша с каштановой шевелюрой, — упер руки в бока и нахмурился.

— Я говорю то, что думаю. А думаю я, что мы должны вытащить Ворона из этой ямы с дерьмом, где его держат, и убраться отсюда.

— Да неужели? — в серебристых глазах воркэльфа не было ни белков, ни зрачков, и поэтому Уилл никогда не мог с уверенностью сказать, смотрит Резолют на него или нет. — Есть целый ряд весьма очевидных препятствий, которые не позволят нам осуществить твой гениальный план.

— Например?

— Например, численное превосходство противника.

— Подумаешь, местные ополченцы. Мы можем проскользнуть мимо них и похитить Ворона. Ты и сам прекрасно понимаешь это.

На мгновение лицо Резолюта осветила улыбка.

— Они бросятся в погоню за нами.

— Ну и что? Мы их всех перебьем.

— Да? — лицо Резолюта окаменело. — А за что?

— Они собираются убить Ворона. Ты что, не понял этого, когда Колл Мэбли встретил нас на дороге? Они думают, будто Ворон — это Хокинс, которому давным-давно вынесен смертный приговор. Его отвезут в Мередо, король Скрейнвуд для вида проведет слушание, а потом Ворона казнят. Это несправедливо!

— Почему?

Уилл широко распахнул глаза.

— Потому что Ворон — не Хокинс. Он не Предатель, и мы не можем допустить, чтобы его убили. Если кое-кому из них придется умереть, потому что они слишком тупы, чтобы разглядеть истину, ну… иногда тупость — болезнь смертельная.

— Это безусловно так. Я, однако, не торопился бы с выводами.

Что-то в тоне воркэльфа насторожило Уилла.

— Почему?

Воркэльф выгнул бровь.

— Все твои рассуждения построены на том, что Ворона ошибочно принимают за Хокинса.

— Так оно и есть.

Резолют покачал головой.

— Нет. Ворон был Хокинсом.

От удивления у Уилла отвисла челюсть; чтобы не упасть, парень судорожно вцепился в спинку кровати. Дыхание перехватило. Судя по тону воркэльфа, тот не лгал, за его словами не таилось никакого скрытого смысла… и понять их неправильно было просто невозможно.

Но это немыслимо! Всем известна история о Предателе, том самом, который выдал героев Кайтрин. В песнях его называют Изгоем, коварным и малодушным, который всегда терпит поражение. Бытовало общепринятое мнение, что настоящий Хокинс, стыдясь того, что совершил, покончил жизнь самоубийством.

— Нет, это невозможно. Только не Ворон, — глаза Уилла встретились с жестким взглядом Резолюта. К горлу подступил ком, из глаз хлынули слезы. Он ревет? Нет, нет, нет. Он прикрыл лицо одной рукой и стукнул кулаком другой по кровати. — Ты ошибаешься. Иначе просто быть не может.

— Ты ведь сообразительный парень, — ровным голосом отозвался Резолют. — Подумай, подумай хорошенько. Я знаю, ты можешь.

Парнишка вытер слезы.

— Что тут думать, Резолют? Ворон не мог быть Хокинсом. Хокинс был трусом и интриганом. А Ворон совсем не такой.

— Ты же был там, Уилл. Ворон не сопротивлялся, когда его арестовывали.

— Конечно, конечно — чтобы защитить всех нас. Он был уверен, что все скоро поймут свою ошибку, — Уилл улыбнулся и кивнул сам себе. — Он слишком доверчивый, ты же знаешь.

— Да, он такой. И Хокинс был таким, — Резолют подтянул к себе колени и положил на них руки. — Вот почему Хокинс должен был умереть.

Уилл тяжело привалился к постели и покачал головой.

— Не верю. Как мог Ворон быть Хокинсом?

— Виной всему как раз его излишняя доверчивость. По большей части история соответствует действительности. Хокинс вместе с лордом Норрингтоном, твоим дедом, и Босли Норрингтоном, твоим отцом, принимал участие в последней войне против Кайтрин. Это было четверть века назад. Во время войны твой отец нашел ужасный меч, Теммер, который делал его непобедимым, хотя и не неуязвимым. Тот, кто владел мечом, платил за это высокую цену — он должен был проиграть свое последнее сражение.

— Это последнее сражение и случилось у Крепости Дракона. У Кайтрин был один древний сулланкири — бессмертный хогун. Ты видел этих ледяных великанов в Свойне. Этот же был мертв еще задолго до того, как я появился на свет. Он использовал страх, как скунс использует вонь. Встретившись с ним, воины в ужасе бежали, и твой отец среди них. Только двое смогли выстоять против него.

Уилл поднял глаза.

— У внутренних ворот?

Резолют кивнул.

— Твой отец бежал, и Скрейнвуд бежал. Хокинс тоже бежал, но лишь потому, что боялся за твоего отца. Он нашел его, забрал у него Теммер и убил сулланкири.

— Правда? — юноша нахмурился. — Я никогда не слышал об этом.

— Правду знали лишь те двое, что были там, а остальные так обезумели от страха, что даже вспоминать о том сражении не хотели.