Инверсия Праймери - Кэтрин Азаро

— Очень ценная информация, — пробормотала я себе под нос.

— Так куда зайдем? — спросила Хильда.

Я ткнула пальцем в сторону облезлого здания. Крыша его украшалась единственным шестом с проржавевшими почти насквозь пластинами, жалобно дребезжавшими на ветру. Головывеска над входом была на английском языке — единственная, которую я могла прочесть без переводчика.

— «У ДЖЕКА» — объявила я.

— Напоминает древнюю Землю, — заметил Рекс.

— Скорее уж древнюю развалину, — фыркнула Хильда.

— Пошли, Хильда, — рассмеялся Рекс. — Не бойся.

— Но почему именно сюда? — допытывалась она.

— Потому, — ответил Рекс, — что здесь замечательно воссоздана атмосфера древней Земли.

— А это так уж хорошо?

— Зайдем и увидим, — улыбнулась я.

Итак, мы зашли внутрь. Вдоль одной из стен тянулась потемневшая от времени деревянная стойка. Стулья рядом с ней были обшиты лоснившейся от долгой эксплуатации красной тканью. Остальную часть помещения занимали столики, покрытые красными и белыми скатертями. За стойкой стоял человек, протиравший стакан; на рубахе и белом фартуке виднелись жирные пятна.

На эстраде в углу играл маленький оркестр. Инструменты были мне незнакомы: тыквообразные коробки с натянутыми струнами, золотые трубы с выдвигающимися и задвигающимися секциями, толстые барабаны. Тем не менее звук получался приятный, а ритм располагал к танцу с молодым человеком, певшим что-то лирическое. На экранах над эстрадой мелькали яркие голомультики.

У столиков нас поджидала женщина в короткой юбке. При виде ее Таас расплылся в улыбке.

— Мне здесь нравится, — заявил он.

— Давайте-ка займем столик, — предложил Рекс.

Хильда улыбнулась Таасу и мотнула головой в сторону официантки.

— Хорошенькая, да? Давай не будем драться. Прибережем это для купцов. Я все равно сильнее и больше тебя.

— Что? — выпучился на нее Таас.

— Она не хочет драться с тобой из-за официантки, — объяснила я.

— Но почему я должен драться с Хильдой из-за официантки?

Я пожала плечами. Я плохо разбираюсь в женской красоте. Другое дело в мужчинах. Мне официантка представлялась просто слишком юной девицей в слишком тесной юбке. Должно быть, эта штука здорово затрудняет кровообращение.

Рекс рассмеялся:

— Может, нам троим стоит предложить себя ей — пусть выбирает.

— С чего это ты взял, что она вообще выберет кого-то из вас? — улыбнулась я.

— А почему троим? — так и не понял Таас.

— Я, ты, Рекс. Ясно? — терпеливо объяснила Хильда.

Таас сделался совсем пунцовым:

— Так тебе нравятся женщины? Не мужчины?

— Ну разумеется, — ответила Хильда.

— Ох. — Таас почесал подбородок. — Ладно. Возможно, ты и сильнее меня, зато я стильный.

Официантка подошла к нам и, запинаясь и краснея, обратилась по-английски к Рексу:

— Вам нужен столик?

— Не понимаю ни слова из того, что ты говоришь, — ответил Рекс по-сколийски с самой вредной своей улыбкой, — но голос у тебя красивый.

— Она говорит, что нам нужен столик, — перевела я.

Хотя, видит Бог, нам нужен был не столик, а выпивка. Я включила программу перевода. Меню висело в воздухе на фоне официантки, переводившей испуганный взгляд с меня на Тааса, а с Тааса на Хильду. Вполне возможно, у меня на лице было такое же отсутствующее выражение, как у них.

«Не спеши», — посоветовал мне мой центр.

Рекс снова улыбнулся официантке.

— Они просто медитируют, — объяснил он по-сколийски.

Она моргая смотрела на него, потом огляделась в поисках кого-нибудь, кто мог бы прийти ей на помощь.

«Переведи: „Мы хотим выпить и закусить“», — подумала я.

— Чем могу служить вам? — спросила официантка у Рекса. Перевод ее слов на сколийский прозвучал у меня в уме, помешав сформулировать ту фразу, что я собиралась произнести по-английски. Официантка тем временем краснела все сильнее.

— Черт, — пробормотала я.

Мой центр создавался для боя, не для перевода. Как знать, может, мне и стоило бы добавить к нему модуль с дипломатическими познаниями. Я держалась бы в обществе гораздо свободнее, да и непосредственно в общении это не помешало бы. Однако мой центр был под завязку нагружен модулями с военной информацией, и я не имела ни малейшего желания заменять хоть один из них. В конце концов, от этого может зависеть моя жизнь. И расширять его объем мне тоже не хотелось. Моя биомеханическая система и так достигла предела возможностей современной технологии.

И вдобавок мне вовсе не мешает попрактиковаться в английском без подсказок на ухо.

«Конец программы», — подумала я. Меню исчезло, а я обратилась к официантке на лучшем английском, который смогла выжать из себя без посторонней помощи.

— О'кей мы сесть здесь? — махнула я рукой в сторону столика у дальней стены.

— Разумеется. — Ее лицо понемногу приобретало нормальный цвет, а на моих щеках, напротив, заиграл румянец. Она покосилась на Хильду с Таасом, взгляды которых снова сделались более или менее осмысленными, и слегка расслабилась. Я — тоже.

Она взяла со стойки несколько меню и направилась к выбранному нами столику. Мы двинулись следом; она оглянулась на Рекса и снова зарделась.

Проследив ее взгляд, я вдруг заметила, как тесно облегают брюки ноги Рекса. Штанины казались его собственной черной кожей, пугающей и возбуждающей одновременно. И еще руки. Что ощущают они, когда…

— Чего ты на меня уставилась? — спросил Рекс.

— Что? — теперь вспыхнула я. — Я ничего. — «Блок».

Перед глазами вспыхнул псимвол «Блок», и реакция девочки-официантки на Рекса ослабла в моем мозгу. Его штаны снова показались мне обычными. Ну, почти обычными.

Девочка права: они сидят на нем очень возбуждающе. До сих пор я не замечала этого; по крайней мере не отдавала себе в этом отчета.

— Вот так всегда, — пробормотала Хильда. — Вечно они сходят от него с ума.

— Ты имеешь в виду от Рекса? — спросил Таас.

— Ага. Всегда, — она кивнула на меня. — А парни сходят с ума по ней.

Я рассмеялась:

— Помню несколько случаев, когда парни хотели и его тоже.

От моего смеха официантка подпрыгнула, как пугливая коза, уронив на исцарапанный столик стопку меню. Потом замерла, глядя на нас. Мы тоже замерли в ожидании, что она будет делать дальше. Щеки ее снова пылали.

— Она хочет, чтобы мы сели, — предположил Таас.