Меня не изгнать - Б. Котовский

— Да уж… А разговоров-то было! — Я встал с каменного алтаря, от которого задница приобрела квадратную форму и промерзла, пожалуй, до костей. Наклонился над развалившейся незнакомкой и оглядел ее. Первым, на что обратил внимание так это на ее дыхание. Ее грудь мерно вздымалась и опускалась, как у мирно спящего человека.

И если не брать в расчет тот факт, что она взмокла, словно бежала кросс не на жизнь, а на смерть, побледнела, как молоко, то в целом даже ок. В голове зашевелился мерзенький червячок, прошептавший на ушко:

Дружочек, так может мы ее это, как китайское имя: Хуй Сунь Вынь, а? Все равно она в коматозе своем ни хрена не поймет. Да и вообще, давай ее лутанем и пойдем дальше, че тут терять-то время? Чай не резиновое.

Ага, — парировал я мысль сам у себя в башке, — не хватало мне еще себе в штаны спустить прямо в реальном мире, а потом ходить так по торговому центру. Совсем с ума сошел? Были б дома — другое дело, хоть обдрочись.

Думал было взять ее за плечи и оттянуть к дереву, чтоб не валялась вот так неприкаянно, но болтающийся между ног хер, который был бы как раз над ее макушкой меня остановил. Я бегло осмотрел место, на котором находился. Да, спавн забавный конечно и кат-сцена вот эта с вселением, попыткой изгнать дальше… придумали, конечно, круто, не доебешься. Вот только как-то не хватает привычного интерфейса вокруг, что ли. Типа, чо дальше делать? Или это типичный сэндбокс-сурвайв, как в Конане? Появляешься в мире, как Лунтик, говоришь «я родился» и погнал с голой жопой наперевес? Видимо, да.

Вещички обнаружил в трех метрах, аккурат на пне. Присел возле него, потрогал руками, приблизился максимально близко, что чуть ли не роговицей касался коры. Детализация, конечно, — мое почтение. Структурность даже руками ощущается, каждая мелкая деталюшка. Каждый бугорочек. Шок!

Стал натягивать на себя вещи, продолжая глазеть на все вокруг. Вещи тоже ощущались, как настоящие. Слегка колючие, жестковатые, не такие привычные и мягкие телу, как в нашем мире. И вот правду ж говорят, что все познается в сравнении.

Вернулся к этой жричке (от слова жрать, гы), подтянул ее к дереву и положил так, чтоб если блевать начнет — не завернулась в своей рвоте на тот свет.

Вот же глупая смерть будет для такой, как она. Хотя, стоп, с чего я вообще взял, что она жрица смерти? Ну, давай прикинем, Саня:

а) она над тобой тут колдовала-колдовала да невыколдалвал… невыколдаловалала… БЛЯДЬ! НЕ ВЫ КОЛ ДА ВА ЛА. Вот.

б) она сама сказала, что искала какого-то Вильгельма. А значит, что? Ты и есть тело этого Вильгельма, которого она пыталась воскресить.

Ну и на добивочку на, покушай:

в) ты на нее смотрел? Не только смотрел, еще и за сиську ухватиться успел, как последний хранитель инцелебата. Житель подвалов, чесслово. Где твои манеры, а? Какие манеры к кучке пикселей? А вот, клювом не щелкай, а думай. Так я к чему это все? К тому, что даже ее внешний вид напоминает о том, что она явно не паладинша, не какой-нибудь светлый маг, а что-то рядом с варлоками, жрицами смерти и прочими любителями андедщины.

— Логично, — сказа я вслух, завершая свои размышления. — Железобетонно даже. Алло, прием, земля вызывает космос.

Пощелкал пальцами перед ее лицом, после чего аккуратно по щеке пошлепал. Мягкая щека, теплая. А на ладони белая пудра от прикосновения осталась. Ну, ясно, даже тут женщинам завезли штукатурку, которую они мейк-апом называют. Не, я не расист-шовинист-женоненавистник, ни в коем случае. Просто забавно отметить, что даже сейчас ее бледность это ни что иное, как тальк какой-то.

Она наморщила брови, после чего приоткрыла глаза.

— Вильгельм?.. — голос тихий, слабый. Посмотрела на меня, после чего снова отключилась. И вот шо с тобой делать-то, а?

Снова осмотрелся вокруг, увидел возле ее пожитков, кожаную хрень, в которой в стародавние времена воду перевозили. Ну или вино, кому как сподручнее. Выдернул пробку и аккуратно принюхался. Ничем не пахло. Пригубил, набрал немного в рот и поболтал во рту жидкость. На вкус было как вода. Самая обычная, родниковая. Хлоркой нашей не отдает.

И снова удивился детализации. Сука, они умудрились добавить даже возможность поболтать водой во рту! Попробовать на вкус, выпить ее. Интересно, а если я срать захочу и присяду за кустом, то в реальном мире тоже в штаны напрудоню? Придется терпеть, пока не вылезу. Ходить с обосранными штанами еще хуже, чем обмаенезенными.

Так, ладно, что там у нас дальше по программе? Сенд-бокс, говорите? Ну, давайте, буду сенд-боксить по полной.

Присел возле любительницы вильгельмов рядышком, одну руку положил на голову под затылком, второй взял бурдюк с водой и приложил к ее губам.

— Пей, — сказал ей спокойно. И она начала пить. Мелкими глотками и неспешно. Снова приоткрыла глаза. Взгляд затуманенный, сама не понимает, что происходит, явно видно. С другой стороны, как она вообще может что-то понимать? Она же кукла, непись. Играет свою роль.

Ладно, пока поброжу по округе, может нарою чего. Может камушки пособирать надо, древесину там, чтоб скрафтить себе чего сподручного.

Бродил недолго. Оказалось, что если в карман засунуть три камушка, то четвертый уже не влезает. Как ни пытался вызвать хоть какое-то контекстное меню, чтобы слепить себе дубинку — хуя. Думал, что надо постучать палку о камушек и, оп-ля, все образуется. Снова залупу на воротник тебе Вильгельм. Или Саня. Обоим сразу, короче.

— Блять, неужели серьезно придется искать еще веревку, чтоб примотать кусок камня к палке? Ну и дичь!

А получалось, что только так. Нет, ну, хотел супер-пупер-мега-архи-реалистичную игру? Вот, пожалуйста, даже сраную дубинку придется собирать из подручных средств своими навыками. Как соберешь — так работать и будет. Или не будет. Тут даже не как повезет, а все от прямоты ручек зависит. А у меня эти ручки росли из задницы еще и к тому же левые.

— Что ты там делаешь? — обратился ко мне женский голос.

— О! — воскликнул я, — Очнулась, что ли?

— Да вроде бы да, — говорила она, медленно поднимаясь с пола и держась за голову. — Ты не представляешь, что я пережила, чтобы…