Последний реанорец. Том XI - Вел Павлов

—Благодарю вас, ваше преблагородие, за понимание,— с неким облегчением отозвался маг, протяжно выдыхая.

Особое постановление и дополнительная проверка, значит. Что ж, ладно…

Как ни странно, но ждать пришлось совсем недолго, всего пару минут. Однако знакомую ауру я ощутил еще издалека даже без эфирного поля, а это означало, что второй оборот уже успешно интегрировался с первым.

—Да быстрее вы!— вдруг раздался грозный голос за внешней стеной.— Чего возитесь, как клячи старые?! Быстрее, я сказал!

Так вот что означает дополнительная проверка! Правда, мне жутко интересно, какой идиот и сумасшедший кретин осмелится примерить на себе мою личину.

Ворота протяжно заскрипели, и стоило мне приподнять голову, а также со старческим кряхтением встать на ноги, как мгновение спустя передо мной выросла массивная фигура Салтыкова, который тотчас положил мне свои медвежьи лапы на плечи.

—Вернулся всё-таки, негодник,— ухмыльнулся довольно гранд, качая головой.— Столько дел наворотил, но вернулся. Знал бы ты, что здесь творилось…

—Так уж получилось, Яков Сергеевич,— спокойно отозвался я.— А об остальном догадываюсь.

—Ростислав в тебе даже не сомневался,— с печальной улыбкой добавил старик.— До последнего тебя ждал в полисе. Только пару дней назад как отправился обратно в столицу и то после приказа батюшки своего. Почти взашей угнали. Давай за мной!

—А проверка?— усмехнулся я, неспешно следуя за графом.— И что за особое постановление?

—Проверку ты прошел,— махнул рукой Салтыков, а затем расплылся в довольной улыбке.— Я и есть то особое постановление. Я, Романовы и еще несколько высокопоставленных лиц в форпосте, которые в силах подтвердить, что князь Лазарев — это князь Лазарев, а не какой-нибудь ушлый самозванец. Мирослав отбыл в столицу на празднество лишь сегодня. Вы с ним разминулись.

—Неужели были прецеденты с моими… клонами?— хмыкнул я.

—Нет, но государь решил перестраховаться после случившегося.

На моё удивление полис изгоев оживал на глазах. Там, где мы проходили, множественная стража учтиво нам раскланивалась, охотники за порождениями вываливались наружу из постоялых дворов, наблюдая за нами, словно мы были диковинными зверушками в зоопарке.

—Ты фигура весьма противоречивая сейчас в империи, но и в то же время после случившегося знаменитая,— выдохнул весело гранд, держа путь в сторону ратуши.

—Не сомневался в подобном. Яков Сергеевич, а куда мы направляемся, если не секрет?— поинтересовался я, чуя подвох.— В казематы не хотелось бы отправляться.

—А мы и не в казематы, не беспокойся. Потому как следуя указу императора, ты должен дождаться вышестоящих лиц, которые сопроводят тебя в столицу к нему на аудиенцию,— честно признался старик.— Но ты же сам понимаешь, какой сегодня день. А месяц назад к нам твои красавицы приезжали. Считали, что мы от них что-то скрываем и пытались убедиться во многом сами.

Хм, не совсем понимаю поток его мыслей, но да Бездна с ним.

—Так куда мы направляемся, Яков Сергеевич?

—К вратам, Захар,— не оборачиваясь, сообщил мне граф, а в его голосе стала угадываться улыбка.— К вратам.

—И зачем же?

—Я лишь исполняю просьбу твоих красавиц, которая не идёт в разрез с указом императора,— а затем, резко остановившись у врат, тот подтолкнул меня в сторону пространственного разлома и неторопливо взглянул на небо.— Часа три-четыре у тебя есть. Так что со своей скоростью ты еще успеваешь.

—Часа три-четыре до чего?— полюбопытствовал я.

—Так Новый Год на носу!— рассмеялся весело воитель, вот только улыбка у него была отчего-то грустная.— Экий ты недалёкий, Захар. Слыхал, как Новый год встретишь, так его и проведешь? Вперед. Поспеши, молодой папаша. Девоньки твои извелись уже, столько ждать тебя…

***

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Холодно, ветрено, снежно. В принципе, как и всегда в эту пору года. После затхлости и сумрака смежной стигмы весьма непривычно.

Перед самой же резиденцией я стоял долго. Наверное, очень долго. Наблюдая и прислушиваясь ко всему, что сейчас творилось внутри.

—Девчата постарались на славу, как погляжу.

Праздник. Празднование было в самом разгаре…

Правда, в следующий миг из всех вялотекущих размышлений меня вывел холодный голос неподалёку и два силуэта воителей, что оторвались от нескольких таких же теней, охраняющих главные ворота усадьбы.

—Эй! Ты еще, кто такой? И чего здесь так долго наход…

Вот только договорить тот не успел. Приблизившись, он умудрился разглядеть усталое лицо, потрёпанный доспех, уже ставшим известным оружие и тотчас осекся под моим равнодушным взором и моментально выпал в осадок.

—Г-господин?— неверяще прошептал духовник с глупой улыбкой на лице, которая становилась всё шире, и быстро переглянулся со своим товарищем.— Вы… вы здесь? Вы вернулись? П-прошу п-прощения за дерзость… Я… я не знал…— стал сбивчиво тот объясняться.

—Как видишь,— ухмыльнулся я, неспешно направляясь к главному входу.— И расслабься. Все сделали как подобает. Я не сержусь.

—Я сейчас уведомлю госпожу Хельгу,— внезапно спохватился парень и сразу схватился за микронаушник.— И княгинь тоже нужно уведомить!!!

—Не стоит,— осек я живо воителя.— Пусть отдыхают и веселятся. Праздник всё-таки. Лишнее волнение им сейчас ни к чему. Лучше откройте врата. Я хочу покамест осмотреться и кое-кого навестить…

—Как прикажете, господин,— в один голос отозвались оба и не забыв мне поклониться, на всей скорости умчались выполнять поручение в сторону остальных воителей, на ходу всем шепотом рассказывая кто я такой.

***

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Праздничный зал.

До полуночи оставалось недолго, менее часа, а празднество было в самом разгаре. Танцы, музыка, веселый гомон, фейерверки и надлежащая приятная суета. Встреча Нового Года вступала в свою ключевую фазу. Люди смешались с альвами. Царицынское отделение рода Лазаревых смешалось со столичным. Присутствовало даже молодое и среднее поколение аристократов и аристократок, включая самого цесаревича Романова сразу с двумя своими партнёршами.

Шоу и красочные представления оказались устроены по высшему разряду дворянства. Вот только сами княгини Лазаревы относились к происходящему с наигранной радостью. Даже в такой располагающей и счастливой обстановке. Однако видеть их истинное состояние могли не многие, а всего-навсего жалкие единицы из самых прозорливых. Троица женщин всегда пытались держаться особняком даже в шумной компании знати, лавируя между гостями, приглашенными и самыми доверенными лицами. Тогда как в это же самое время четвертая княгиня всегда находилась рядом с малышом в его детской комнате. Правило было сформировано негласно и спонтанно между женской половиной рода. Причем в праздничном зале, смешавшись с гостями, практически всюду за ними следовала неуловимая мужская тень их извечного телохранителя.