Сердце Роя - Влад Техномак

— Джоуи? Вы так называете профессора Самерхольд?

— Да. Мы в хороших отношениях, — кивнул я. — И сейчас у неё серьезные проблемы, видео стало лишь первым звоночком. Темная Пятерка. на Нариссау собирается ее шантажировать.

— И не только, — поддержал Юм двусмысленным тоном.

Нола умная. Намек поняла. А даже если нет, и без того представлял масштабы проблемы.

— Я ничего не знаю о Темной пятерке. Подозреваю это какие-то культисты в балахонах, строящие коварные планы в темном зале.

— Вы пересмотрели сериалов, — снисходительно сказал я.

— Они раньше относились к фракции «Золотые Орлы». — поделился информацией Юм. — Но потом случился раскол, и теперь пятерка заправляет независимой колонией Нариссау. Рай с изумрудной водой, белоснежными пляжами, защищенный не в пример лучше Фрея.

— В таком случае даже не вдаваясь в детали, я уверена, что там с десяток механоидов А+, если не S-ранга. Что вы вообще собираетесь им противопоставить?

— У нас пока нет плана, — пожал плечами Юм. — Мы только проработали предлог прилета на Нариссау. Микель как раз занимается его реализацией. Остальное на месте нам должен рассказать Мик-6, страж Джоуи.

— Какие же вы… дети, — простонала она.

— Скорее психи, — пожал плечами Юм. — Вы с нами?

— Разумеется. Не отпускать же вас, — женщина покачала головой. — На ваше счастье, у меня есть несколько «дагонов».

— Что это? — в два голоса спросили мы.

— Телепортаторы среднего действия. Позволяет телепортироваться на небольшие расстояния, минуя щиты и заслоны. Отследить невозможно.

— Почему же их не применяют на регулярной основе? — задумчиво спросил я.

— Любые телепортаторы редкие, — вставил Юм. — И дорогущие до ужаса. И, как правило, очень неприхотливы в эксплуатации. По слухам, похожие способности очень редко, но открываются у мехов.

— Юм дело говорит, — кивнула Нола. — У «дагонов» есть один… неприятный побочный эффект.

— Радиация? Покраска? Разрыв деталей? Нарушение прочности? Нарушение пси-связи?

— Все и хуже, и лучше одновременно. Они с большой вероятностью создают реликтовые разрывы.

— Это те, из которых лезут твари Роя? — вспомнил я.

Во время нападения Эхериона Фрей захлебнулся в тварях исключительно благодаря таким вот разрывам.

— Именно.

— А какова вероятность?

— Девяносто процентов.

— А уровень разрыва?

— Не ниже пятого тира. Обычно.

— Не хотелось бы, чтобы из-за нас на Нариссау напали твари Роя.

— Все в порядке, — сказала Нола. — На Нариссау, как и на Аргуссе, стоят заглушки, не позволяющие тварям Роя открывать Разрывы. От пары применений заглушка не слетит.

— Тогда они нам могут помочь. Мик-6 уже скинул часть информации по месту и времени. Теперь ждем данные по охране, средствам защиты, сигнализации, — добавил Юм.

Больничный комплекс располагался на закрытой территории. Обычно в него не пускают механоидов — особенно носителей Сердца Роя ядром твари роя. Даже не смотря на красные пломбы, которыми мы предварительно обзавелись.

— Не думал, что это бункероподобное здание и есть вход в больничный комплекс. Скорее на подземную лабораторию похоже, — заметил я.

Лестница вниз заканчивалась мощными защитными дверями, рядом с которыми находилась экранная панель. Камеры следили за нашим передвижением. Нажав на кнопку вызова, мы принялись ждать. Через три секунды на экране появилось лицо молодой девушки во врачебном халате с фильтрующей маской на лице.

— Доброе утро! Слушаю вас.

— Доброе, керра. Мы бы хотели узнать о состоянии пациента Джоэла. Фамилию не знаю. Он потерял руку во время нападения на пункт дистанционного управления.

— Одну минуту.

На экране появилась надпись ожидания.

— Что-то я начинаю сомневаться, что нам дадут такую информацию, — тихо сказал Юм.

— Почему? — не понял я.

— Данные о людях не являются общедоступной информацией для механоидов. Кроме случаев, когда…

Наш разговор прервал звук поворота гермозатвора.

— Проходите в зону обеззараживания.

Мы переглянулись и зашли в металлический бокс. Двери за нами закрылись. Включился свет. И началась процедура обеззараживания.

— Интересно. Судя по всему, технологии сдерживания патогена достигли высот. Пломбы плюс полное обеззараживание, — размышляла Нола. — Раньше всего этого не было. Механоиды просто не подходили к городам людей.

Процедура длилась три минуты, в конце которой нам открылась другая, еще более мощная дверь.

Мы попали в уютный коридор, раскрашенный детскими красивыми рисунками. Лампы были выполнены в виде причудливых животных. Я узнал даже тигрида и кворликов.

За столом регистратуры сидела та самая девушка, что пустила нас внутрь. Рядом стоял мужчина средних лет в больших круглых очках и белом халате. Его светлые волосы, собранные на конце в хвост, аккуратно лежали на правом плече.

— Капитан, Нола и Юм. Я доктор Артимус Грей, лечащий врач Джоэла Донавана.

Его голос был на удивление приятным, но со стальными нотками.

Доктор развернулся и не глядя на нас пошел вдоль коридора. После секундной задержки я последовал за ним. По человеческим меркам доктор был высокий, больше метра девяносто. Но мне он доставал едва ли до плеча.

— Физическое состояние Джоэла мы восстановили в два счета. Поставили временный имплант руки. Его рука сейчас выращивается в лаборатории. Во время вторжения повредили один из складов хранения ресурсов, и свежая партия катализатора роста испортилась. Партия с Нариссау задерживается, иначе мы бы уже отрастили ему потерянную конечность.

— Да ладно! У вас бесплатно можно отрастить руку? — удивился я.

На моем родном Серпентхольме находился один из сборочных заводов по производству имплантов и протезов. Потерянные конечности заменяются только на стальные или пластиковые. В столице Империи действительно отращивают конечности, но стоит это таких денег, что мне и не снилось. Но я слышал, что это длительная процедура, в несколько лет.

— Катализатор роста один из эксклюзивных товаров, что продает Нариссау, — сказал Юм. — С его помощью можно вырастить что угодно. Доктор Освальд Генгер посвятил этому много исследований. Особенно теме клонирования. Первый и единственный клон был выращен всего за 12 часов с нуля до двадцати четырехлетнего возраста!