Курс на столкновение. Падение Хронополиса - Баррингтон Бейли

Группа как раз закончила очередной день скрупулезного просеивания земли. Хешке поспешил в палатку, где хранились найденные предметы, в надежде, что там окажется какая-либо новая находка или будет лежать документ, написанный на таинственном языке чужаков, который так до сих пор никто не смог расшифровать. Также, как и обычно, его поджидало разочарование. В северном секторе, в здании, окрещенном археологами Собором, откопали стеклянный предмет, точно такой же, какие они уже находились десятками. Решили, что они являлись повсеместно используемыми предметами домашнего обихода, предназначенными для получения сока из фруктов.

В сущности, это было все, что им удалось до сих пор обнаружить. Простенькие предметы каждодневного использования, самые незамысловатые приспособления, немного мебели. Скелеты не давали ясного представления о физическом облике чужаков. Но их развитая технология, механизмы, аппаратура, документы – практически все свидетельства невероятно далеко продвинувшейся в своем развитии расы подвергались тотальному уничтожению во времена разрушительных нашествий, предшествующих поколений, которые разбивали, сжигали, обращали в прах все, что хоть каким-либо образом напоминало о чужаках. Обнаружили, правда, несколько проржавевших, обезображенных устройств, но их состояние не позволяло хотя бы даже приблизительно реконструировать принципы внеземной технологии.

Хешке не осуждал людей, причинивших эти разрушения. Те люди были свидетелями надругательства над собственной планетой, распада общества. И все же с позиции расстояния, отдаленности во времени, поступки их следовало расценивать как неразумные.

Он не мог дождаться минуты, когда увидит аппаратуру, о которой намекнул Броурн.

Он как раз наблюдал за действиями молодого архитектора, занятого чисткой соковыжималки, когда почувствовал за спиной чье-то присутствие. Повернулся и увидел своего заместителя Блэйра Обломота.

– Ну, и что там, Ронд? – приветливо поинтересовался Блэйр. – Чего хотели Титаны?

Хешке кашлянул и, смутившись, покосился на поглощенного работой молодого коллегу. Он был уверен, что кто-то из группы является "ухом" Титанов, и, зная это, чувствовал себя не своей тарелке. Движением головы он дал Блэйру понять, что им следует отойти.

– Может пойдем к тебе, выпьем? – предложил Хешке, когда они оказались снаружи. Направляясь в сторону жилища Блэйра, Хешке внезапно заметил, что в лагере царит ненормальное спокойствие. Даже Блэйр выглядел противоестественно подавленно. Это его шокировало: вечно встревоженный, неуправляемый Блэйр всегда производил впечатление человека, которого не возможно поколебать.

Блэйр откинул полу палатки и пропустил Хешке внутрь. Они уселись за деревянный столик, Блэйр налил вина.

– Сегодня здесь были Титаны, – сообщил он. – Задавали вопросы. Собственно, допросили всех, по очереди.

Хешке оцепенел.

– О чем расспрашивали?

– Насчет политики, о чем же еще? – Блэйр пожал плечами, отводя от него глаза. – Знаешь, мне кажется, что я ощущаю холодный ветер надвигающейся чистки. Тобой тоже крайне интересовались.

Хешке отставил стакан. Он чувствовал себя словно парализованным. До сих пор ему удавалось ограничивать до минимума присутствие Титанов на раскопках Руин Хатара. Он знал, чем кончаются попытки объединения групп Титанов с гражданскими учеными: Титаны очень быстро овладевают спецификой работ и придают им собственное направление. Первой жертвой оказывается научный объективизм. Хешке не хотел допустить того же в Руинах Хатара.

Одновременно поразил его хладнокровный расчет Титанов: хотели провести проверку во время его отсутствия, а ведь это он – начальник партии. Почему?

– О чем они выспрашивали касательно меня? – спросил он Обломота.

– Хотели, вроде бы, убедиться... на их ли ты стороне, примерно так это можно сформулировать. А ты на чьей? Что тут вообще происходит, Ронд? Нас берут под контроль?

Хешке задумчиво покачал головой.

– Нет... тут что-то другое. – Он на мгновение замолчал. – О, господи, это и в самом деле может быть серьезно, – в изумлении прошептал он.

– Ты о чем, Ронд? – Блэйр взглянул на него с новым интересом. – Ну что ж, мои взгляды ты знаешь, не буду скрывать, что натерпелся сегодня страху. Неверное, пора мне отсюда сматываться.

Хешке недоверчиво захлопал глазами.

– Не будь смешным, Блэйр. Бояться нечего. Обычная проверка, не более. Они совершили какое-то существенное открытие, и хотят, чтобы я им помог... Собственно, я не должен был тебе этого говорить, но сейчас мне как-то не до того, к тому же и знаю-то я не намного больше, чем ты сейчас. Они обнаружили какой-то аппарат чужаков и вроде бы невероятно этим гордятся. Короче говоря, мне придется туда выехать. Куда – не знаю, могу только догадываться, что скорее всего в резервацию недоумков.

Блэйр нахмурился.

– В самом деле? А почему только "скорее всего"?

– Сказали мне только то, что это связано с риском.

Блэйр в ответ пробурчал:

– Резервации последнее время очень спокойны, разве что ожидаются нападения Титанов. Может, они вообще не о резервации?

– Может, и нет. Я только хочу тебя уверить, что не ожидается никакой чистки.

– Спасибо, Ронд. Думаю, мне и без того следует уйти отсюда. Сегодня после полудня у меня создалось впечатление, что готовится какая-то серьезная пакость. Не чувствую себя здесь в безопасности.

Хешке удивленно посмотрел на него.

– О чем ты, черт побери, говоришь, Блэйр?

Обломот неспокойно шевельнулся и отпил вина. Свет от стоящей на боковом столике лампы освещал его голову так, что она отбрасывала на полотно палатки гротескные тени.

– Я буду честен, пропади все пропадом, чувствую, что именно тебе могу довериться. Ты знаешь, с кем я имею дело, знаешь, что существует политическая оппозиция. Подозреваю, что Титаны хотят до меня добраться, а если так, то, наверняка, догадываешься, что будет, если я здесь останусь.

– Добраться? До тебя? – ошеломленно повторил Хешке. – Ясное дело, что оппозиция существует, она всегда существовала. Принадлежность к ней не является никаким преступлением. Разве что...

Он неожиданно замолчал. Знал Обломота много лет. Как и Хешке, Обломот был экспертом в области археологии, хотя более молодым и не таким опытным. Хешке так же знал, с каким презрением Блэйр относится к Титанам, знал его анархически-либеральные взгляды. Однако он всегда относил его на счет странных симпатий свободомыслящего коллеги. Нет, не странных, тут же поправил он сам себя. "Странных" было здесь совершенно неверным определением. Блэйр Обломот обладал просто-напросто невероятно капризной душой. И все же Хешке никогда не приходило в голову подозревать его во враждебности к...

Он не завершил этой мысли, точно так же, как не завершил до этого фразу.

– Рано или поздно должно дойти до того, что оппозиционную деятельность не удастся сочетать с хвалебным общественным мнением, – едко произнес Блэйр. – То, что в мирные времена считается легальным, если даже и не особо одобряемым, в военных условиях приобретает привкус государственной измены. Так что для каждого приходит пора принять трудное и однозначное решение. Я такое решение принял уже довольно давно.