Берсерк забытого клана. Рунические войны Захребетья - Юрий Москаленко

Благополучно добравшись до места, мы с молодым графом Распутиным остановились у каменной кладки забора – высоченного шедевра зодчества, с виду неприступного, ограждавшего периметр территории вотчины Артура от соглядатаев, шастающих в переулках. Задний двор, всё-таки.

Иной раз мне даже чудится, что высота этого ограждения увеличивается с каждым случаем моего рунного творчества. Того, что пока не блещет ничем выдающимся, ну, кроме наносимого урона себе любимому, и с трудом восполнимого ущерба окружению. Насаждениям там, постройкам всяким…

Но кажущая неприступность, для нас с Гриней, лишь кажущаяся. Мы продумали некие ступеньки, неприметные углубления, с помощью которых это препятствие становится вполне себе преодолимым.

Перемахнув через него, я остановился.

– Ты чего, Феликс? – среагировал Гришка на мою заминку. – Забыл, может, чо?

Парень развернулся и удивлённо уставился на меня, ожидая пояснения.

Ну а я вдруг смутился, прикидывая, каким таким правдоподобным образом завуалировать посещение соседки Ксении. Проблема.

Ну, вот, ничего не могу с собой поделать, хоть сквозь землю проваливайся. Запала в память её ладная фигурка… Коса ещё эта её, которая до самой за… Короче, мне чуть ниже пояса будет. А разве много соскучившемуся до любовных утех парню надо, до появления азарта-то пламенного? Правильно! Мало совсем надо! Достаточно воспоминания.

– Я тут, в саду погуляю, – обвёл я пространство вокруг взмахом. – Подумать надо, и вообще, побыть одному неплохо. Часика два, кряду, – брякнул я то, что первым пришло на ум.

В глазах и на лице друга промелькнула искра понимания.

– Хорошо, – согласился Григорий. – Давай, я это в дом занесу, – он указал на револьверы. – Да и шпагу почищу, всё одно, не усну после ваших допросов эск… Эксцентрических! – добавил он, протягивая руку.

Я кивнул и в душе обрадовался. Отстегнул ремень с кобурами, затем патронташ и снял перевязь со шпагой. Протянул всё оруженосцу.

– Один пока при себе оставлю, – я вытащил оружие с глушителем, так и не свинченным. – Пущай со мной побудет, а то, мало ли что! Ты, кстати, готовься, да особо не расхолаживайся, – решил я дать напутствие. – Мы с тобой с самого ранья отседова сматываемся! Отправимся встречать Николая Фёдоровича с пополнением. По Василисе-то небось скучаешь уже? – напомнил я о загадочной внучке Деда Ермака, способной к управлению Элементалем Жизни, не иначе.

Гриня расплылся в мечтательной улыбке и направился по тропинке ко входу, а я обрадовался в очередной раз, избежав ненужных расспросов и уточнений от друга.

На сим я один и остался, для проформы присев на колодезную кладку и вошёл в образ мыслителя. Это на тот случай, если Гришка обернётся. Он и обернулся, в дверях, на самом пороге входа в дом антиквара.

Выждав ещё немного времени, я перемахнул через забор в знакомом месте и оказался на заднем дворе у Ксении. Пробежав по знакомой лестнице на второй этаж к дверям её апартаментов, я остановился и постучал, очень надеясь на бодрствование девушки. Ну, или на её чуткий сон.

Она довольно быстро открыла и предстала передо мной в тонкой ночной рубашке, и с распущенной косой. Чуть заспанная и оттого ещё сильнее желанная, девушка Ксения.

Ну и всё! Планка у меня упала напрочь, как иной раз, и в некоторых особых случаях выражаются. Я моментально подхватил её на руки, наши губы слились, обжигая друг друга пламенем страсти, и я донёс девушку до кровати. Тонкая рубашка разлетелась на части, а вот с моим облачением неувязочка вышла.

Так что, именно это послужило некой заминкой перед продолжением любовной игры. Зато образовалась возможность отдышаться, чем я и воспользовался, пока раздевался и наблюдал, как Ксения зажигает несколько магических свечей.

Лучики пламени заиграли, подчёркивая притягательные силуэты её форм. Я расслабился на несколько секунд, а затем вновь ринулся в бой, рассчитывая не отступать теперь до самого его финала.

Уложив красавицу на живот, я провёл языком вдоль её шеи, чуть ниже, делая постоянные остановки для ласки. Замер я у ямочек на ягодицах, понимая, что более терпеть Ксения уже не может. Да и извивается уж больно настойчиво, пытаясь перевернуться, но мы люди учёные. Так что мне оказалось достаточным чуть раздвинуть ей прелестные ножки и подложить подушку под живот, заставив тело правильно изогнуться.

Вздохи совпали с ритмом сердец, заколотившихся неистово. Тела покрылись лёгкой испариной, и мы одновременно закончили наслаждаться друг другом и слиянием тел. После чего ещё несколько минут мы предавались ласкам, пока не остановились совсем, чтобы отдышаться.

– Ну, ты прямо зверь, – выдохнула Ксения, хитро глянув на моё довольное выражение лица, как у кота, проснувшегося в сметане. – А поздороваться? А спросить, не занята ли дама?

Кокетничает! Ну, а что же ещё? Сама вон, готова к ещё не единому подходу. Ну-ну.

– А зачем? – я сделал удивление. – В тот первый раз прозвучала информация, что ты, вроде, готова быть моей, ежели, и как только, я пожелаю! Или что-то изменилось за неполных пару дней? – я погладил её по бедру и притянул чуть ближе к себе, ощущая радость от взаимных прикосновений. – А, Ксения? Или в шкафу сидит кто-нибудь? – я наигранно нахмурился, косясь на элемент интерьера для хранения одежды.

– Хих-х… Ну… – она отодвинула мою шаловливую руку от своего животика. – Щекотно же! И вообще, сплюнь, балбесина! – она деланно нахмурилась. – Нет тут никого, да и не было, кроме тебя!

Врёт и не краснеет! Тут-то, может, и не было, а вот вести речь про вообще…

Такая мысль мне в голову пришла, ибо дама далеко не девочка. Так что, этот намёк на единственного себя я пропустил мимо ушей, но среагировал радостью, приняв ложь за душевное откровение.

– Ты мне не веришь? – сыграла она наигранную обиду.

А я вдруг подумал, что если она законспирированная магичка, то в такие минуты откровенного секса может и прочитать что-нибудь в моих мыслях.

Вот, блин! Неужто, влетел и прокололся с ответами? А вдруг она глубже копнула? Кто знает, чему такому она обучена… На что подготовку прошла… Ой… Мама! И лет ей явно поболее, чем с виду кажется.

– Что ты, – я отмахнулся, придвинулся ближе, приобнял Ксению нежнее и чмокнул в щёчку. – Как я могу усомниться, лёжа в постели, да, к тому же, и голый?