Своя игра - Михаил Атаманов

Получилось!!! Я радовался и новому уровню, но гораздо больше тому «подарку», который только что организовал для своего «тестя». Вот лэнг Тумор-Анху Ла-Фин удивится, когда официальный представитель гэкхо потребует от Тёмной Фракции сбросить клайм и освободить одну из нод. Хорошо бы ещё слепой жребий указал на вражескую столичную ноду четвёртого уровня, вообще вышло бы шикарно – минус две тысячи триста сорок девять игроков, от такого удара наши враги ой как не скоро оправятся!

От радужных мечтаний меня отвлёк голос командующего Третьим Ударным Флотом гэкхо:

– Ладно, закончим с этими формальностями и перейдём к более важным вещам. Комар, я хотел бы получить непосредственно от тебя самого рассказ о случившемся на вражеском планетоиде.

Долго мусолить и расписывать детали я не стал (поскольку не сомневался в том, что мой влиятельный собеседник наверняка сам уже всё выяснил), лишь заметил, что выполнил полученный при нашей предыдущей встрече наказ кунга и доказал свою полезность в качестве талисмана удачи, принеся Третьему Ударному Флоту победу.

– Не слишком ли громкие слова? – даже как-то опешил от моей наглости командующий, при этом явно напоказ демонстрируя полученную наградную фиолетовую ленту.

Пришлось немного поумерить прыть и демонстрировать лояльность и готовность к диалогу:

– Мой кунг, я уже знаком с официальной версией событий и нисколько не оспариваю её. Привели ли к победе действия капитана Ураз Тухша, или детонация древнего невесть когда зарытого на планетоиде артефакта предтеч, или взрыв был вызван преломлением света ближайшей звезды в парах выделившегося из глубин болотного газа… мне всё равно, я буду придерживаться любой угодной моему лорду версии.

Мой собеседник заметно успокоился и даже довольно заурчал, я же перешёл к самой трудной части переговоров:

– При этом мы оба прекрасно понимаем, что даже через четверть умми после гибели «Шиамиру» и его капитана Ураз Тухша сражение всё ещё продолжалось, что показывает несостоятельность официальной версии. Да и мой отряд из двенадцати игроков оставался к тому моменту жив и сражался против мелеефатов в недрах их подземной базы. Мы уничтожили порядка восьми сотен защитников крепости и вызвали серию подземных взрывов, которые в конечном счёте и привели к снятию защитных полей и капитуляции мелеефатов. Свидетельствами нашего подвига являются и трофейный фрегат, и записанный нами видеоролик…

– Все права на отснятый вами материал я уже выкупил, – резко вклинился в мою речь кунг Вайд Шишиш. – И надеюсь ты понимаешь, Комаррр, что эти кадры никогда не будут показаны ни по одному информационному каналу галактики.

Я молча кивнул, стараясь не показывать кунгу свои расстройство и досаду. Вот же чёрт… Кунг оказался сообразительным, мы же лишились своего самого сильного козыря. А между тем командующий флотом встал со своего трона и выпрямился во весь свой громадный рост, отчего коленопреклонённый Комар стал выглядеть на его фоне совсем крохотным.

– Да, Комаррр, отснятый материал будет уничтожен, и вы не получите роста Известности. Но я ценю вклад твоего отряда в общую победу и не собираюсь быть неблагодарным. В качестве компенсации все прорвавшиеся на вражеский комплекс бойцы получат по пятьдесят тысяч кристаллов. Что ещё? Захваченный фрегат? Я готов оставить его вашей группе при условии, что никто из вас не станет трепать языком. Причём именно с тебя, как с командира, я спрошу со всей строгостью, если молчание будет нарушено. Ты понимаешь всю ответственность, герд Комар? Да? Вот и славно! Фрегат в числе других трофеев скоро доставят на комету Ун-Теш, так что забирайте свой корабль!

Я понял, что собеседник собирается заканчивать разговор, и поспешил проговорить, пока связь не оборвалась:

– Уверен, что мой кунг желает продемонстрировать свою щедрость и благосклонность, оставляя нам трофейный фрегат мелеефатов. Вот только в таком виде, боюсь, звездолёт будет вовсе не подарком, а наоборот обузой. Без повреждённой взрывом силовой установки, без двигателей и множества других критически необходимых систем фрегат представляет из себя лишь неподвижный кусок металлолома, с которым непонятно что делать.